Пять лет, Забытое имя

Он помнил кличку моего щенка из детства, день нашей первой встречи и название моего любимого редкого чая, но за пять лет Стас так и не смог запомнить, что у меня аллергия на креветки. Они поблескивали в моей пасте, жестоко напоминая, как мало меня было в его мыслях. Особенно сейчас, когда он смеялся со знакомой блондинкой в другом конце зала. Внутри все сжалось. Но не от аллергии. От чего-то гораздо более мерзкого.

В ту ночь, на шумной вечеринке на крыше, Стас вручил Даше Волковой, молодой блондинке, изящный браслет — копию того, что носила ее бабушка. Эту историю он рассказывал мне сотни раз. «Даша, это напомнило мне о тебе», — сказал он мягким, интимным голосом. Она просияла, прижимаясь к нему. Ее глаза сверкали, а потом метнулись ко мне с торжествующим, ядовитым блеском.

Когда Даша замурлыкала о выставке в галерее, Стас усмехнулся: «Лиза пойдет с нами. У нас в тот вечер ужин в честь годовщины». Он повернулся ко мне, и его натянутая улыбка умоляла подыграть. Но с меня было хватит. «Все кончено, Стас, — прошептала я. — И меня зовут Лиза». Он выглядел искренне потерянным, не в силах вспомнить мое настоящее имя, пока Даша и его друзья потешались над его забывчивостью.

Его глаза, широко раскрытые и растерянные, изучали мое лицо. «Лиза? О чем ты говоришь? Тебя зовут… тебя всегда звали…» — он замолчал, совершенно сбитый с толку. Во рту появился горький привкус. Он помнил каждую мелочь из жизни Даши, но мое настоящее имя? Пустота.

Позже он бросил меня на темной, извилистой дороге после того, как я отказалась извиняться перед Дашей. Мой телефон сел, я споткнулась и сломала лодыжку. Лежа там, одна, раненая, я рыдала: «Зачем я осталась? Зачем я потратила на него пять лет?» А Стас уезжал, и под его гневом зрело грызущее беспокойство. Вскоре он вернулся и увидел ужасающую картину.

Глава 1

Он помнил кличку ее щенка из детства, точный день их первой встречи и ее любимую марку редкого крафтового чая, но за пять лет он так и не смог запомнить, что у меня аллергия на креветки. Они лежали прямо там, поблескивая розовым в моей пасте, жестоко напоминая, как мало меня на самом деле было в его мыслях. Я посмотрела на тарелку, потом на Стаса, мужчину, которого я любила, мужчину, который сейчас смеялся со знакомой блондинкой в другом конце зала. Внутри все сжалось. Но не от аллергии. От чего-то гораздо более глубокого и ядовитого.

«Лиза? Все в порядке?» — голос Стаса прорвался сквозь гул ресторана.

Наконец-то он посмотрел в мою сторону. В его глазах, обычно таких теплых, теперь мелькнуло отстраненное беспокойство. Он даже не заметил креветок, пока я не отодвинула тарелку.

«Креветки», — сказала я ровным голосом. — «Ты же знаешь, у меня аллергия».

Его улыбка дрогнула. Краска залила его шею. «О, Боже, Лиза, прости. Я совершенно забыл. Давай я закажу тебе что-нибудь другое. Шеф, новую пасту для моей девушки, без креветок, пожалуйста! Это полностью моя ошибка!»

Он всегда действовал быстро. Быстро извинялся, быстро решал видимую проблему. Но настоящую проблему, ту, что гноилась внутри меня, он игнорировал каждый раз. Новую тарелку принесут, но аппетит у меня пропал. Пустота в груди стала слишком большой, чтобы ее можно было заполнить едой.

Позже тем же вечером мы приехали на шумную вечеринку на крыше. Огни города расплывались внизу, сверкающий гобелен, который я едва замечала. Стас, как всегда, был центром притяжения. Как только мы вошли, его глаза пробежались по толпе, нашли свою цель, и он устремился к ней.

Он прошел мимо меня, едва коснувшись спины, и направился прямо к Даше Волковой. Она была молодой, светловолосой и красивой, в платье, мерцающем в лунном свете. Настоящая сирена.

Он протянул ей изящный, сверкающий браслет. Это была копия того, что носила ее бабушка, историю, которую он рассказывал мне сотни раз.

«Даша, это напомнило мне о тебе», — сказал он мягким, интимным голосом.

Она просияла, ее пальцы коснулись крошечных камней. «Стас, ты всегда помнишь самые милые вещи. Ты точно знаешь, что мне подарить».

Она прижалась к нему, ее рука небрежно легла ему на грудь. Это был знакомый жест, от которого у меня свело челюсти. То, как она смотрела на него снизу вверх, ее сверкающие глаза — все это было старым, болезненным спектаклем.

Затем ее взгляд метнулся ко мне, на губах заиграла ухмылка. Торжествующий, ядовитый блеск. Она быстро отвернулась, снова повернувшись к Стасу.

«Мы должны пойти на открытие той новой галереи в следующем месяце, Стас», — промурлыкала она. — «Помнишь? Ты обещал, что мы пойдем вместе, как в старые добрые времена».

Стас усмехнулся, качая головой. «Даша, мы можем пойти, но Лиза пойдет с нами. У нас вообще-то уже есть планы на тот вечер».

Затем он повернулся ко мне с натянутой улыбкой на лице. «Правда, милая? У нас в тот вечер ужин в честь годовщины».

Его глаза, казалось, умоляли меня подыграть, сгладить неловкость. Но с меня было хватит. Хватит этого фарса, хватит быть на вторых ролях.

«Все кончено, Стас», — сказала я, мой голос был едва слышен, но он прорезал праздничный шум, как осколок льда. — «И меня зовут Лиза».

Смех, музыка, болтовня — все стихло. Внезапная тишина оглушала, давила. Глаза Стаса, широко раскрытые и растерянные, изучали мое лицо.

«Лиза?» — повторил он, нахмурив брови. — «О чем ты говоришь? Тебя зовут… тебя всегда звали…» — он замолчал, совершенно сбитый с толку.

Горький, едкий привкус наполнил мой рот. Он снова это сделал. Пять лет я терпеливо поправляла его. «Меня зовут Лиза, Стас. Не Лена. Не Алиса. Лиза». Каждый раз он обещал запомнить. Каждый раз забывал. Но он мог вспомнить имя воспитательницы Даши в детском саду, ее любимый оттенок синего, точный вкус мороженого, из-за которого она плакала в семь лет. Он помнил каждую мелочь из ее жизни, но мое настоящее имя? Пустота.

Даша издала высокий, издевательский смешок. «Ой, Стасик, дорогой. Она просто драматизирует. Ты всегда путаешь ее имя. Это так мило, на самом деле».

Друзья Стаса, группа поверхностных, богатых тусовщиков, присоединились к смеху.

«Да, Стас, помнишь, как ты назвал ее "Бэллой" на благотворительном вечере?» — заржал один из них. — «Классика!»

Другой вставил: «Этот парень — ходячая энциклопедия бесполезных фактов, но имена? Забудь!»

Их слова обрушились на меня, оглушая. Я почувствовала, как мое тело холодеет, последний проблеск тепла угасает. Тогда Стас увидел мое лицо, по-настоящему увидел. Насмешка в воздухе исчезла с его лица, сменившись зарождающимся ужасом.

«Лиза, я… мне так жаль», — пробормотал он, протягивая ко мне руку. — «Я не знаю, что со мной не так. Я исправлюсь, обещаю».

Было слишком поздно. Колодец эмоций внутри меня иссяк. Не осталось гнева, только ноющая пустота. Я не могла устроить здесь сцену. Не сейчас. Не так.

Я глубоко вздохнула, сглотнув ком в горле. «Просто отвези меня домой, Стас», — сказала я ровным голосом.

Он выглядел облегченным, почти отчаявшимся. «Конечно, милая. Пойдем».

Даша, всегда пользующаяся моментом, шагнула вперед. «Ой, Стас, я живу недалеко. Можешь меня подбросить? Тебе же по пути, да?» Она выжидающе посмотрела на него, затем на меня с очередной усмешкой.

Стас взглянул на меня, в его глазах был безмолвный вопрос.

Я не ответила. Я просто повернулась и пошла прочь, мимо них, к выходу. Пусть идут за мной. Или нет. Это уже не имело значения.