Мой парень — эльф

— Меа-а! — я развела руками высокую, пахнущую сыростью траву и внимательно осмотрела зелёный от кувшинок берег озера. Шёпотом, чтобы не услышали со стороны дома, позвала: — Где же ты?

Подруга выскочила, как упырь из потревоженной могилы, даже выражение лица похожее скорчила. Я отпрянула и, прижав ладонь к груди, выдохнула:

— Напугала.

— Тебя так легко напугать, что невозможно удержаться, — подруга уселась рядом и почесала ногой за ухом. Меня всегда поражала и гибкость оборотней, и их непосредственность. — Ни слуха, ни нюха. Не выжить тебе в лесу!

— Я и не собиралась на курсы выживания, — парировала я. — Я не оборотень, а как-никак ведентка.

— Угу, — обняла она меня за плечи. — И папуля у тебя не какой-то там вождь серо-хвостатых, а самый настоящий магент! Быть тебе замужем за каким-нибудь напыщенным магентом и рожать ему маленьких ведентиков…

— Страсти какие, — уважительно протянула я. — В твоих устах это звучит как проклятие. А вчера батюшка мне то же самое вещал, так я была готова подписать брачный договор на том же месте! Вот что значит талант оратора…

— И подписала?! — выскочил из кустов лохматый брюнет. Оранжевые глаза сверкнули, верхняя губа с едва наметившимся пушком приподнялась, обнажая удлинённые клыки. — Немедленно скажи мне имя жертвы!

— Уймись, Арк. — Меа отпихнула парня обратно в кусты. — Тебе Кити всё равно не достанется. Верховный магент Его Величества ни за что не согласится на брак единственной дочери с каким-то там оборотнем.

— Тогда она не достанется никому, — усаживаясь рядом с нами, хищно оскалился Арк. — Эта самка моя!

Я окинула насмешливым взглядом его вытянувшееся за лето тело и покосилась на всё ещё детское лицо. И не думая обижаться, схватила парня за ухо и потянула на себя.

— Какая по счёту, хвостатый ловелас?

— Ты моя единственная, — простонал он, пытаясь высвободиться из моих пальцев. — Самая лучшая!

— Откуда знаешь, что лучшая, если единственная? — смеясь, отвесила брату пинка Меа.

Он огрызнулся, и через мгновение эти двое уже катались по мокрым водорослям, сцепившись не на шутку. Пришлось раздирать оборотившихся волков, чтобы не покусали друг друга до крови.

Я не боялась оборотней, мы выросли вместе. Наш дом стоял на границе Амера, и от земель Шиахва нас разделяло лишь озеро, которое близнецы преодолевали за несколько минут. Играть с ними мне нравилось гораздо больше, чем с соседскими детьми. Звериная часть их натуры вызывала опаску, зато человеческая восхищала. Никогда и нигде я не встречала подобной искренности и преданности семье и друзьям.

Вздохнув, я поднялась.

— Мне пора. Вечером я уезжаю в академию, надо ещё закончить со сборами.

— Так ты прощаться пришла, — поник Арк.

— А ты думал, она сбежать с тобой хотела? — подтрунивала над братом Меа.

— А хочешь? — радостно встрепенулся парень. — Если убежим к тётке, она нас схоронит. Её логовище на границе Рогфетака, там нас магенты искать побоятся…

— Там вас эльфы подрежут на дурную голову, — отвесила ему подзатыльник Меа. — Прежде чем предлагать женщине логовище, сначала пройди посвящение, щенок!

Я порывисто обняла их обоих.

— Буду скучать! — ощутила ладонь Арка на своей груди и оттолкнула оборотня. — Эй!

— Ну должен же я проверить, достаточно ли ты выросла, — довольно усмехнулся он и серьёзно заявил: — Я пройду посвящение в этом году, Кити! И объявлю тебя своей самкой…

— Идиот, — принялась колотить его Меа. — Совсем из ума выжил? У тебя что, вся сила в тело ушла? Для мозгов ничего не осталось? Что такое лепечешь, придурок?!

Парень, который мог бы закинуть свою худенькую сестрёнку в середину озера, лишь закрылся руками и терпел её удары.

— Я люблю тебя, Кити! — глухо выл он. — Пожалуйста, не подписывай брачный договор!

Меа, утомившись, сдунула чёлку с мокрого лба и развернулась ко мне.

— Не слушай этого имбецила. Ты же знаешь, если Арк посмеет произнести на ритуале посвящения твоё имя, отец ему засунет жертвенный жезл в…

— Примерно направление знаю, — прервала я подругу и тихо рассмеялась. — Проследи, чтобы с… хвостом нашего Арка ничего не случилось.

— Слово! — подняла она руку. Я соединила с ней ладони и улыбнулась.

Подруга продолжила:

— А ты учись усердно и приезжай домой на выходные. А то я не выдержу тоскливого воя моего братца. Ты же знаешь, ему вся стая по ушам потопталась.

— Слово, — кивнула я.

Махнув им на прощание и стараясь не замечать несчастный взгляд оранжевых глаз друга, побежала домой. До отъезда оставалось не больше двух часов, а мне ещё предстояло выбрать платье для бала в честь начала учебного года. Видимо, возьму первое попавшееся. Попрощаться с близнецами намного важнее, чем какие-то там танцы.

— Ты где была? — надвинулась на меня сестра. — В каком ты виде?!

Она упёрла руки в боки и грозно посмотрела на меня. Учитывая её пышную фигурку и невысокий рост, смотрелось это забавно. Я младшая, но уже переросла Элизу на голову. При этом оставалась очень худенькой. Отец шутил, что ему давно хочется с пристрастием допросить бабушку, не встречалась ли она по молодости с эльфом.

— Прогулялась немного, — уклончиво ответила я. — Оделась в мужское, чтобы не узнали.

— А теперь прогуляйся до купальни, — сурово сдвинула она брови. — От тебя мокрой псиной за версту несёт!

— Элиза! — раздался глухой голос отца, и на лице сестры промелькнуло испуганное выражение. Чтобы папа не заметил, она затолкала меня в кладовку и, прикрыв дверь, ответила:

— Да, батюшка. Ты что-то хотел?

— Где Кити? — голос отца становился громче, и я затаила дыхание. — Я хотел поговорить с ней перед отъездом.

— Вы вчера провели несколько часов в библиотеке, — изумилась Элиза. — Разве не наговорились?

— Я не всё сказал, — проворчал отец, и у меня появилось неприятное предчувствие.

Неужели он снова будет настаивать на подписании договора? Я вчера еле отбилась, и казалось, что выгрызла себе отсрочку. А сделать это было ой как непросто! Всё же отец недаром занимает столь высокий пост, выстоять с ним в баталиях не каждый сумеет.

Повезло, что я его дочь и знаю наизусть все ораторские приёмы батюшки. Плюс мои аргументы действительно весомые. Даже если мне необходимо выйти замуж, всё равно нужно иметь документально подтверждённое образование. Ситуация в Амере шаткая, любой магент может лишиться своей должности, и мне, возможно, придётся искать работу, чтобы поддержать семью в сложное время.

Но, видимо, батюшка придумал, чем ответить, и решил пойти на второй круг баталий. Мне лишь оставалось избегать этого по мере сил. И почему он так настойчив? Ну договор, ну замуж… С чего вдруг именно сейчас?!

— Она собрала вещи и принимает ванну, — отчиталась Элиза. — Я скажу сестре, чтобы поднялась в твой кабинет после того, как оденется.

— Будь добра, — отозвался он и тут же проскрипел: — А почему здесь пахнет псиной?

В груди ёкнуло, но Элиза нашла что ответить:

— Соседский щенок забежал в дом. Едва поймали. Сиа отнесла его обратно.

— Развели псарню, — недовольно проворчал батюшка. — Ночами спать от лая невозможно. Не затыкаются ни на минуту…

— Так оборотни же рядом, — напомнила Элиза.

— Да, — тон отца стал резким. Он не одобрял разговоров о шиахванцах. Как не жаловал и их самих. — Скажи Кити, что мне срочно нужно с ней поговорить. Знаю, она попытается избежать этого, но…

— Я передам, батюшка, — торопливо уверила его сестра.

Я слушала затихающие шаги, и волнение сходило на нет. Не попалась.

Дверь распахнулась, свет резанул по глазам.

— Бегом в купальню! — сурово приказала моя маленькая старшая сестра.

— Спасибо, — чмокнула я её в щёку и, перескакивая через две ступеньки, понеслась вниз.

Через час, вымытая и облачённая в приличное дорожное платье, я провела щёткой по густым волосам и всмотрелась в своё отражение. Может, подозрения батюшки в эльфийских корнях не такая уж и шутка? Мои золотистые локоны уж очень отличались от тёмных прядей отца и чёрного шёлка кос сестры. Единственно, глаза были такого же лазурного оттенка, как у родных.

Как и у мамы.

Я обернулась на потемневший от времени портрет на стене. Мама умерла при родах, а её маленькую копию, то есть меня, чудом спасли оборотни. Я жила в Шиахве неделю, пока не выяснили, что за роженицу нашли в лесу. До сих пор неизвестно, почему и куда мама поехала верхом на последнем месяце беременности.

— Увидимся через пять дней, — пообещала я и улыбнулась: — Обещаю, я буду прилежно учиться!

Поднялась и, прихватив небольшой саквояж, спустилась в холл. Я намеренно тянула время, чтобы его не осталось для разговора с батюшкой. Казалось, мне это удалось. Высокий Нэт загружал в карету мои чемоданы, а моя сестра внимательно следила, чтобы юркий служка правильно и крепко затянул упряжь.

Я приблизилась и погладила дракона.

— Здравствуй, мой хороший. — Азун фыркнул и ткнулся мордой в мою ладонь. — Прости, сегодня никак нельзя верхом. Много вещей. Но завтра, я обещаю, мы с тобой прокатимся так, что ветер нас не догонит!

— Кити! — осадила меня Элиза. — Ты обещала быть осторожной.

— Я очень осторожно обгоню ветер, — я шагнула к ней и нежно обняла. — Береги батюшку, не позволяй ему ночами засиживаться в библиотеке.

— Будто это возможно, — высвободилась она и едва заметно улыбнулась. — Он только тебя слушает. Мне не повезло, ведь я не похожа на маму.

Я молча вздохнула, зная, что в словах сестры нет ни капли упрёка. Моя милая Элиза прагматична до мозга костей и жалеет, что вся в отца, только по одной причине: батюшка не воспринимает её всерьёз.

Она сунула мне в руки свёрток:

— Перекуси, как приедешь. Не голодай.

— В академии хорошо кормят, — возразила я, но всё равно приняла. — Элиза, не волнуйся. Я буду хорошо кушать, отлично учиться и лишь иногда шалить.

— Знаю я твои «иногда», — проворчала сестра и, вздохнув, резко отвернулась.

Я успела заметить сверкнувшую на её ресницах влагу и обняла со спины.

— Ну хочешь, я через день буду присылать Азуна с письмом?

— Хочу, — буркнула она. — Я буду передавать тебе нормальную еду. А то приедешь ещё худее. Кто тебя замуж возьмёт, если не заметят без платья?

Я засмеялась и чмокнула её в макушку.

— Не хочу я замуж! Это тебе пора.

Она промолчала, а я не стала настаивать. Увы, сердце моей строгой Элизы давно было отдано тому, за кого отец её никогда не отдаст. И каким чудом сестра умудряется пять лет после совершеннолетия избегать брачного договора, для меня до сих пор оставалось загадкой.

Я забралась в карету и, когда Азун вопросительно оглянулся, кивнула:

— Поднимаемся!

— Стойте! — раздался крик батюшки. Вскоре он сам выскочил из дома и, потрясая свитком, завопил: — Непослушная девчонка! Немедленно спускайся!

Дракон уже был на уровне второго этажа, и я помотала головой:

— Прости, батюшка, я не могу опоздать на вечернюю перекличку. Если тебе есть что сказать, пиши! Завтра Азун прилетит с моей весточкой, вот и…

— Кэтрин! — перебил меня отец, и я вздрогнула.

Батюшка называл меня полным именем, только если происходило что-то очень серьёзное. И чаще неприятное. А если разговор вовсе не о брачном договоре?

Я подняла руку, придерживая норовистого дракона. Запрокинув голову, отец потряс свитком и произнёс, будто приговор огласил:

— Тебе придётся подписать это. Немедленно спускайся!

Нет, всё же дело в папином упрямстве. Может, отцу нужно установить связи посредством помолвки? Или же заметил, что я гуляю с оборотнями, и хочет защитить от метки? Неважно! Я сама решу, за кого мне выйти замуж! И я не менее упряма, чем родитель.

— Прости! — крикнула. — Опаздываю!

И направила дракона в небо. Путь занял совсем немного времени — Азун действительно обогнал ветер!