Его обещание, её крах

Этот вечер должен был стать величайшим в моей карьере. Я была главной претенденткой на «Хрустальный Шпиль» — высшую награду в архитектуре.

Но премию вручили совершенно неизвестной личности — первой любви моего жениха, вдове его старшего брата. Мой жених, Константин, человек, который должен был воплотить в жизнь мой победный проект, отдал дело всей моей жизни ей.

Он сказал, что ей это нужнее. А потом заставил меня стать ее наставницей, позволяя ей присваивать себе заслуги за мои проекты. Во время съемок рекламного ролика он стоял и смотрел, как она снова и снова бьет меня по лицу под предлогом «поиска правильного ракурса».

Когда я наконец дала ей сдачи, он добился моего увольнения и внес меня в черный список по всей отрасли. Но и на этом он не остановился. Он швырнул меня на пол в больничном коридоре, отчего у меня пошло кровотечение, а затем бросил меня.

И все это он делал, пока я носила его ребенка.

Лежа на холодном больничном полу, я приняла решение. Я забрала своего еще не рожденного ребенка и исчезла. Улетела в другую страну, сменила имя и оборвала все связи.

Пять лет мы были призраками.

Глава 1

Воздух в огромном зале был густым от предвкушения. Я разгладила шелковое платье, сердце бешено колотилось в груди. Сегодня был тот самый вечер, к которому я шла всю свою карьеру. «Хрустальный Шпиль». Высшая награда в архитектуре.

Мой проект, «Солнечный Камень», был фаворитом. Это было не просто здание; это была моя душа, воплощенная в стекле и стали.

Уважаемый коллега, Артур Волков, похлопал меня по плечу.

«Поздравляю заранее, Клара. Заслуженная победа. «Солнечный Камень» — это шедевр».

Я одарила его благодарной, хоть и нервной, улыбкой. «Спасибо, Артур. Давайте не будем сглазить».

Он усмехнулся. «Гениальность не сглазишь».

Мой жених, Константин Харитонов, должен был быть рядом. Он был самым влиятельным строительным магнатом в городе, человеком, который собирался построить «Солнечный Камень». Но час назад он позвонил и сказал, что задерживается на срочной встрече. Обещал, что все наверстает.

Ведущий вышел на сцену. «А теперь момент, которого мы все так ждали. Премия «Хрустальный Шпиль» за выдающиеся достижения в архитектуре присуждается...»

Я затаила дыхание, улыбка уже играла на моих губах.

«...Алине Гавриловой за проект «Ива»».

Это имя ударило меня, как пощечина. Этого не могло быть. «Ива» была вторичным, безвкусным проектом. Алина Гаврилова была никем.

Меня накрыла ледяная волна. Руки онемели. Я чувствовала на себе взгляды всего зала — фаворитка, которую только что публично унизили.

Мне удалось зааплодировать, мои движения были скованными, как у робота. Я опустилась обратно в кресло, мягкий бархат которого казался каменным. Вымученная улыбка, казалось, вот-вот треснет.

Мой взгляд скользнул по толпе в поисках хоть чего-то, что помогло бы мне понять происходящее. И тогда я увидела его.

Костю.

Он не был на встрече. Он сидел в третьем ряду, его мощная фигура идеально смотрелась в темном костюме.

Он не смотрел на меня. Его глаза были прикованы к сцене, к женщине, идущей к подиуму.

Алина Гаврилова. Первая любовь моего жениха. Вдова его старшего брата.

Он был здесь не ради меня. Он был здесь ради нее.

Вокруг меня начался шепот, низкий гул замешательства и подозрений.

«Алина Гаврилова? Кто это?»

«Я слышал, она связана с «Харитонов-Групп». Главным спонсором».

«Что-то здесь не так... «Солнечный Камень» был явным победителем».

Картина сложилась в моей голове с жестокой ясностью. Это сделал Костя. Он отдал мою премию.

Я вспомнила разговор несколько недель назад. Алина плакала у нас в гостиной, жалуясь на свою зашедшую в тупик карьеру и на то, что ей никогда не осуществить свои мечты. Я вспомнила, как Костя обнимал ее, шепча обещание.

«Я все для тебя устрою, Алина. Клянусь. Я твой должник».

Он был ей должен. За какое-то прошлое событие, окутанное чувством вины, историю, которую он мне так и не рассказал до конца. Историю, в которой, как он верил, Алина спасла ему жизнь.

Десять лет моей жизни. Бесконечные ночи, жертвы, полная отдача своему ремеслу — все это вело к этому моменту. Моменту, который он преподнес ей на блюдечке с голубой каемочкой, потому что она была хрупкой, а он чувствовал себя виноватым.

Церемония закончилась как в тумане. Я сидела неподвижно, пока зал не начал пустеть.

Костя наконец нашел меня, выражение его лица было непроницаемым.

«Клара».

Я встала, мой голос был опасно спокоен. «Почему, Костя?»

У него хватило наглости изобразить недоумение. «Это всего лишь награда. Она не умаляет твоего таланта».

«Это была моя награда», — сказала я, мой голос теперь дрожал. «Это был «Хрустальный Шпиль». Ты не можешь просто так отдать ее кому-то».

«Алине она была нужнее. Для нее это ступенька вверх».

Его небрежное пренебрежение делом всей моей жизни заставило что-то внутри меня сломаться.

«Ей нужнее? А как насчет того, что нужно было мне? Что я заслужила? Я вложила десять лет своей жизни в работу, чтобы добраться сюда! Моя репутация, мое имя, мое будущее — вот что олицетворяла эта награда!»

Меня трясло так сильно, что я едва могла стоять. Слова лились потоком, прорвав плотину боли и предательства.

«Это не просто награда! Это было все!»

Я задыхалась от эмоций и больше не могла говорить.

На секунду я увидела в его глазах что-то похожее на сожаление. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

«Я добуду тебе другие награды, Клара. Более крупные проекты. Просто забудь об этом».

Пустое обещание. Покровительственное. Он не понимал. Ему было все равно.

«Мне не нужно, чтобы ты мне что-то добывал», — сказала я, мой голос упал до шепота. «Я заслужила это сама».

В этот момент раздался запыхавшийся голос.

«Костя!»

Алина Гаврилова, сжимая тяжелый золотой трофей, подбежала к нам. Она бросилась Косте на шею, полностью игнорируя меня.

Она отстранилась, ее глаза сияли. «Я не могу в это поверить. Спасибо, спасибо, спасибо!»

Лицо Кости смягчилось, когда он посмотрел на нее. Он убрал ей волосы со лба.

«Ты это заслужила, Алина. Твой талант должен быть увиден».

Заслужила. Это слово эхом разнеслось по пустому залу, издевательски смеясь надо мной. Она не провела ни одной бессонной ночи, оттачивая свой проект. Она не боролась за каждую линию, каждый угол, каждый кусочек своей души, который я вложила в свой.

Она просто поплакала, и он осуществил ее мечту.

Я не могла смотреть на это ни секунды дольше. Я развернулась и пошла прочь, звук их счастливой болтовни преследовал меня до самой холодной ночной улицы.