Недосягаемая

Сейчас восемь вечера. Я снова возвращаюсь домой - вымотанная до предела. Работать ассистентом в психиатрической клинике - это не просто тяжело, это медленно разъедает тебя изнутри. Порой мне кажется, что я и сама на грани безумия... Но у меня нет выбора. Зарплата здесь выше, чем где-либо, и я не могу позволить себе отказаться. Мама тяжело больна, и ей нужна помощь. Я наслаждаюсь этой короткой прогулкой домой - редкие минуты, когда город перестаёт быть просто фоном к моей уставшей жизни и становится живым. Болонья, особенно летом, полна движения. Я люблю её даже больше, чем Рим, где мы жили раньше. Здесь спокойнее. Безопаснее. Повсюду туристы, смех детей, крики продавцов мороженого... Этот город мне дорог, даже если у меня почти нет времени наслаждаться им. Самое главное - здесь мы с мамой в безопасности. Это всё, что по-настоящему важно.

Несколько дней назад кардиолог сказал, что маме нужна вторая операция. Я в тупике. Я не знаю, что делать. Эта операция стоит огромных денег. Чтобы оплатить первую, мы продали квартиру в Риме - мою единственную память о папе. Сейчас денег хватает только на аренду, лекарства и еду. А впереди снова больница... Я ищу вторую работу на ночь. Мне всего двадцать два. Я даже не закончила университет - пришлось бросить, чтобы работать. Иногда мне кажется, что выхода просто нет.

Я думала взять кредит. Но кто даст его девушке, у которой нет ничего? И всё равно - этих денег не хватит на операцию...

Мои мысли внезапно прервал громкий голос. Мужчина резко подошёл ко мне и протянул листовку. Я испуганно посмотрела на него своими большими голубыми глазами, взяла рекламу. Он ухмыльнулся и ушёл.

На листовке было объявление известного ночного клуба в Болонье - «Addie». Им срочно требовались официанты. И эта мысль прочно засела в голове...

Я подошла к старому подъезду, где мы с мамой снимали крошечную квартиру. Открыла дверь. Меня встретили запах горячей еды и тепло дома. Я глубоко вдохнула, почти с облегчением.

- Мамочка, я дома! - крикнула я с улыбкой.

В прихожую вышла мама. Её тёплая, уставшая улыбка всегда встречает меня как свет в темноте. Зелёные глаза, наполненные безмерной любовью, остановились на мне, как будто проверяли - цела ли я. Её тёмные волосы были аккуратно собраны в пучок, но бледность кожи и болезненная худоба не давали мне покоя. Каждый раз, когда я смотрю на неё, внутри что-то ломается.

- Здравствуй, моя дорогая... Ты такая уставшая. Садись, я разогрею тебе суп. Потом иди отдыхай...

Я обняла её, прижалась щекой к её лицу, хрупкому, как фарфор. С любовью посмотрела ей в глаза:

- Мамочка, не волнуйся, пожалуйста. Ложись, тебе нужно отдыхать. Я сама справлюсь. Прошу, перестань напрягаться из-за еды и домашних дел. Доктор ведь сказал - тебе нужен покой. Ты должна лежать, слышишь?

- Ох, милая... Но я больше не могу просто лежать. Мне нужно хоть чем-то заниматься... Иначе я сойду с ума. Что это у тебя в руке?

Я даже забыла про листовку. Равнодушно взглянув на неё, сказала:

- А, ничего. На улице мужчина вручил - это реклама ночного клуба. Им нужны официанты...

Мама нахмурилась, голос стал строгим:

- Ты же не собираешься работать и по ночам? Алма, ночью это опасно! Даже не думай! Ты и так едва держишься на ногах!

- Мама, пожалуйста, спокойно. Тебе нельзя нервничать... Я просто думаю. Нам нужны деньги, ты же знаешь. Я схожу туда, узнаю, сколько платят, и какие часы. Всё равно утром мне на основную работу. Я справлюсь. Мы должны собрать деньги на операцию как можно скорее.

- Алма, я лучше умру, чем буду знать, что моя дочь изнуряет себя ради меня и работает ночами!

Её слова пронзили меня. Боль пронеслась сквозь грудь, и я, сдерживая слёзы, прошептала:

- Как ты можешь говорить такое? Зачем ранишь меня? У меня кроме тебя никого нет, мама... Ты мне нужна! Не говори больше так, я умоляю. Я справлюсь. Я готова на всё ради тебя.

Мама расплакалась. Я обняла её крепко, как будто могла своей любовью защитить её от всего.

- Ты заболела из-за меня... Я обязана тебе своей жизнью. Ты спасла меня - и теперь моя очередь. Мы справимся. Всё будет хорошо. Ты должна быть сильной. Ты мне очень нужна.

- Ох, родная... Я твоя мама. Это я должна заботиться о тебе. Это моя обязанность - оберегать тебя. Я надеюсь, после операции я смогу снова работать. Всё наладится... Моя красавица, как же я тебя люблю...

Я вытерла слёзы, улыбнулась:

- Всё, хватит плакать. Я поем и схожу в клуб. Пожалуйста, отдыхай. Всё будет хорошо.

- Хорошо, но будь осторожна... И не задерживайся. Я буду волноваться...

Мама ушла в комнату. Я быстро поела, переоделась - белая рубашка, чёрные классические брюки, волосы собрала в хвост. Тихо вышла из квартиры.

Клуб «Addie» оказался даже больше, чем я представляла. Очередь растянулась вдоль тротуара - пятничный вечер, Болонья оживлена. Я растерянно смотрела на богато одетых мужчин, сопровождаемых эффектными женщинами. Я чувствовала себя чужой.

Когда подошла моя очередь, охранник посмотрел на меня колючим взглядом и сказал:

- Извините, мисс, но я не могу вас впустить. Это клуб для обеспеченных людей. Простым тут не место.

Я тепло улыбнулась:

- Вы неправильно поняли. Я не за развлечением. Я пришла на собеседование. Хочу работать официанткой.

Он посмотрел на меня чуть мягче и кивнул:

- Тогда подойдите к бармену Грегу. Он вызовет менеджера. Удачи, мисс.

Я неуверенно улыбнулась:

- Спасибо...

Я вошла в клуб - меня ослепили яркие огни, отовсюду лилась музыка, толпы людей смеялись, танцевали, сидели за столами. Атмосфера была захватывающей, но чужой. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Такой образ жизни - не для меня. Всё это вызывало тревогу, хотелось исчезнуть. Но я подошла к бару, где за стойкой энергично работал бармен - танцуя в такт музыке, он ловко смешивал коктейли. Он выглядел дружелюбным: растрепанные каштановые волосы, добрая улыбка и мягкие карие глаза. Он посмотрел на меня и с улыбкой спросил:

- Что угодно, мисс?

Я смутилась, покраснела. Его уверенность немного сбила меня с толку.

- Я не за напитком... Охранник сказал, что я должна подойти к тебе по поводу работы.

- Работа, да? Хорошо, красавица, подожди немного. Я вызову менеджера, она с тобой поговорит.

Я села у барной стойки, внутренне напряжённая. Спустя несколько минут ко мне стремительно подошла высокая женщина с рыжими кудрями и ярко-красной помадой. На ней было короткое зелёное платье с глубоким декольте. Она выглядела уверенной, но взволнованной.

- Грег, что происходит? Почему ты меня вызвал?! Пятница, у нас полный зал, скоро приедет главный гость! Не тяни - говори быстрее!

Бармен засмеялся:

- Бетти, ты сейчас взорвёшься. Всё под контролем, мы лучшие!

Он кивнул в мою сторону:

- Вот, дама ищет работу.

Женщина внимательно посмотрела на меня с головы до пят, затем вежливо протянула руку:

- Здравствуй. Я Бетти, менеджер клуба. У меня мало времени. Пойдём в офис, обсудим всё быстро.

Я пожала ей руку, сдержанно улыбнулась. Она была красива, собрана, проницательна - её яркие голубые глаза словно читали меня насквозь.

- Очень приятно, я Алма. Буду рада побеседовать.

Мы поднялись по металлической лестнице в просторный кабинет. Здесь было тише, и я ощутила лёгкое облегчение. Бетти уверенно села в кресло, открыла блокнот и посмотрела на меня холодным, внимательным взглядом:

- Садись. Начнём.

Я присела. Она заговорила быстро, по-деловому:

- Алма, мы обычно не берём людей без опыта. Но лето - горячий сезон. У нас дефицит персонала. Скажи, есть ли у тебя опыт? И сколько часов ты готова работать? Оплата почасовая. В среднем официанты получают от 20 до 25 евро в час. Новичкам платим 15. Если покажешь себя хорошо, повышу до 20. Что скажешь?

- Госпожа Бетти, я работала официанткой в ресторане моего отца в Риме. Я знаю, что и как нужно делать. Сейчас у меня дневная работа, но я свободна с понедельника по пятницу с десяти вечера до трёх ночи, а в выходные - по вашему графику.

Она улыбнулась, чуть расслабилась:

- Трудолюбивая, это мне нравится. Зови меня просто Бетти. Ты из Рима? Я тоже. Как назывался ресторан твоего отца?

- «Graziela». Мой отец - Джованни Риччи.

Бетти вытаращила глаза:

- Ты дочь Джованни? Боже, я обожала его. Он был гением.

- Спасибо... Так что скажете? Возьмёте меня?

Бетти ненадолго задумалась:

- Прости, что лезу, но... Твой отец был богат. Как ты оказалась в такой ситуации?

Я вздохнула:

- После его смерти всё изменилось. Мама заболела. У неё тяжёлое сердце. Мы продали всё и переехали сюда. Сейчас мне нужно накопить на операцию. Это всё, что важно.

Бетти мягко кивнула:

- Конечно, я тебя возьму. Как я могу отказать дочери Джованни Риччи? Сегодня ты поработаешь пробный час за 15 евро. Если справишься - завтра оформим договор и подниму оплату. Идёт?

- Звучит отлично. Спасибо!

- Вот твоя форма и бейджик. Сегодня важный гость, прошу быть предельно внимательной.

Форма была простой, но откровенной: красная рубашка с короткими рукавами и чёрные шорты. Я взяла её дрожащими руками. Бетти заметила мою реакцию:

- Что-то не так?

- Я... просто переживаю. Не привыкла так одеваться. Боюсь, что мужчины будут приставать...

Она рассмеялась:

- Не бойся. Это престижный клуб, сюда приходят только образованные и богатые. У нас везде охрана. Всё будет хорошо. Пойдём, я познакомлю тебя с Роуз - ты начнёшь с ней.

- Спасибо. Я не подведу.

Я переоделась и вышла с Бетти в зал. Роуз оказалась очаровательной девушкой с фарфоровой кожей и сияющими чёрными глазами. Она тепло улыбнулась, взяла меня за руку, и мы начали работать. На удивление, всё шло легко. Я быстро привыкла, ловко обслуживала столики. Бетти осталась довольна. Мне нравилась атмосфера - вежливые, ухоженные, уверенные в себе клиенты. Всё казалось намного проще, чем я ожидала.

Мы с Роуз стояли в стороне, наблюдая за толпой. Вдруг она радостно подпрыгнула и схватила меня за руку:

- Боже, смотри! Это же Августин Бруно - сын покойного Рикардо Бруно. А с ним Франческо Росси, сын депутата, и их друг - адвокат Стефано Руссо. Не верю, что они здесь!

Я с удивлением подняла бровь:

- Первый раз слышу. И что с того?

Роуз уставилась на меня в шоке:

- Ты не знаешь Августина?! Алма, он звезда, о нём пишут все! Телевизор не смотришь?

Я пожала плечами:

- У меня нет на это времени. Работа, и только.

К нам подошла взволнованная Бетти:

- Они здесь. Девочки, вы обе отлично справляетесь. Пожалуйста, обслужите VIP-стол. Не подведите!

Мы пошли следом за Бетти. Она вежливо поприветствовала мужчин, пожала каждому руку, затем проводила их в VIP-зону. Когда они сели, её голос стал твёрдым и деловым:

- Господа, это ваши официантки - Алма и Роуз. Они будут обслуживать ваш стол этим вечером. Желаю вам приятного отдыха.

Франческо и Стефано дружелюбно нам улыбнулись, даже подмигнули, но Августин... он не удостоил нас ни взглядом. Угрюмый, измождённый, он массировал виски и устало просматривал меню. Казалось, он весь вечер хотел бы стереть из памяти. Бетти тихо похлопала меня по плечу и ободряюще посмотрела. Я уверенно кивнула, и она поспешно ушла. Франческо, сияя, обратился ко мне. Его светлые кудри и голубые глаза притягивали взгляд.

- Девочки, начнём вечер с Chivas со льдом и большой фруктовой тарелки.

Августин раздражённо отбросил меню и глубоко вздохнул. Я посмотрела на него и, собравшись, сказала:

- Господин Франческо, думаю, господину Августину стоит принести кофе. Он, похоже, очень устал. Что скажете?

Франческо засмеялся:

- Вот это да! Мне ты уже нравишься! Слышал, брат? Она почувствовала твоё настроение с первого взгляда!

Августин поднял голову. Я впервые увидела его лицо - тёмно-каштановые волосы, чёткие брови, острый нос, губы с характерной линией. Но главное - его глаза: стальные, ледяные, изучающие. Он смотрел на меня с презрением, будто я нарушила какой-то его внутренний порядок.

Я почувствовала, как сердце сжалось. Щёки загорелись. Но я заставила себя остаться спокойной, не отводя взгляда.

Он откинулся на спинку дивана и холодно произнёс:

- Умная, да? Не знаешь, где твоё место? Твоя задача - выполнять заказы, а не давать советы. Так что будь любезна, делай свою работу. И прекрати пялиться на меня!

Эти слова пронзили меня. Унизительно. Больно. Но я не позволила себе сломаться. Мой голос прозвучал ровно, почти ледяно:

- Как прикажете, господин Августин. Прошу прощения, если задела вас. Моё мнение, как вы верно заметили, здесь неважно. Вам виднее. Хотите что-то ещё?

Он долго молчал, продолжая сверлить меня взглядом. Потом резко:

- Да. Я сказал - не смотри на меня так. И что у тебя с лицом? Ты что, не знаешь, что такое макияж? В следующий раз будь, как положено, - соответствуй уровню этого клуба. А теперь исчезни.

Сердце сжалось. Слова вонзились, как лезвия. За что? Почему так? Я едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Боль смешалась с гневом. Я хотела закричать. Ударить. Убежать. Но вместо этого, тихо, но твёрдо сказала:

- Естественная красота - не преступление. В моём контракте нет обязательного макияжа. И если вас не устраивает мой внешний вид, я найду, кому вас обслужить. Простите за неудобство.

Я развернулась, чтобы уйти, но услышала его резкий голос:

- Стой!

Я остановилась. Он встал, подошёл и встал прямо передо мной, глядя в глаза:

- Что это было? Ты кем себя возомнила? Ты будешь обслуживать мой стол. Только ты. Я поставлю тебя на место, девочка.

Я чуть усмехнулась:

- Никем. Просто официантка. Но даже вам, господин Августин, не даётся право унижать меня. Вам нужен кофе. И коктейль «Манхэттен». Остынете - станет легче.

Он удивлённо поднял брови, моргнул несколько раз, будто не ожидал такого. Потом, чуть мягче:

- Принеси.

Я спокойно кивнула, развернулась и направилась к бару. Роуз бросилась ко мне, потрясённая:

- Алма, ты что творишь?! Ты в своём уме?! Это же его клуб! Он может тебя выгнать в любую минуту!

Я посмотрела на неё равнодушно:

- Пусть выгоняет. Я никому не позволю говорить со мной так. Даже ему.

                                   ****

Стефано и Франческо громко рассмеялись, наблюдая за тем, как лицо Августина всё больше мрачнело. Его губы сжались в недовольную линию, а глаза метали молнии.

Франческо, не скрывая веселья, хлопнул ладонью по столу:

- Чёрт возьми, брат! Она тебя поставила на место! И, между прочим, справедливо! Ты не имеешь права так с ней разговаривать. Она красива и без макияжа. Что ты к ней прицепился? Гордость поцарапала?

Он рассмеялся ещё громче, а Стефано подмигнул и добавил с усмешкой:

- Похоже, ты впервые встретил женщину, которая не побоялась тебе возразить.

Августин резко повернулся к ним, голос его зазвучал резко, сдерживая ярость:

- Заткнитесь оба! Я и так еле держусь! И теперь, вот, эта... девчонка, думает, что может читать мне лекции? Она понятия не имеет, кто я! Думает, если симпатичная, можно ставить меня на место?!

Он сжал кулаки и прошипел:

- Я ей ещё покажу, кто здесь кто. Она узнает, как разговаривать со мной. Поверьте, она об этом не забудет.

Франческо развёл руками, но уже без смеха - теперь в его взгляде появилась осторожность:

- Брат, ты перегибаешь. Это всего лишь официантка, которая не побоялась быть собой. Не нужно делать из этого драму. Мы пришли отдыхать, не устраивать сцены.

Стефано кивнул, серьёзно посмотрев на Августина:

- Ты сам всегда говорил, что уважаешь людей с характером. Так вот она - с характером. Может, стоит немного остыть?

Августин ничего не ответил. Он отвернулся, бросив взгляд в сторону бара, где Алма спокойно готовила заказ. Его глаза на секунду задержались на ней - и в этом взгляде уже не было ярости. Скорее... растерянность. Но сам он, конечно, в этом себе не признался.

                                 *****

Я осторожно несла поднос с кофе, коктейлем "Манхэттен" и большой фруктовой тарелкой. Сердце стучало, но я старалась идти уверенно. Возле VIP-стола меня уже ждал ледяной взгляд мистера Вербальной Агрессии - Августина Бруно. Несмотря на его холодную манеру, я сохраняла вежливую улыбку.

Когда я приблизилась, Августин резко встал, чтобы снять пиджак. В этот момент его рукав задел чашку, и кофе пролился прямо ему на рубашку... и на пах. Горячая жидкость окатила его брюки, и он зарычал от боли.

Я испугалась, автоматически схватила салфетки и начала вытирать. Его рубашка, брюки - я пыталась спасти ситуацию. Всё произошло так быстро. Остальные мужчины молчали, в шоке наблюдая за сценой. Я нагнулась, чтобы вытереть пролившееся кофе, и вдруг увидела, что под тканью его брюк... проявилась эрекция.

 Я застыла. Смущение, ужас, стыд - всё смешалось. Августин резко схватил меня за запястья и зарычал:

- Хватит! Ты что творишь?! Совсем с ума сошла?! Как ты могла пролить на меня кофе?! Это что, месть?! У тебя вообще есть мозги?! Исчезни немедленно!

Я отпрянула, побледнела. В этот момент к нам подбежала Бетти. Она выглядела встревоженной, но я уже не могла сдержаться. Гнев прорвался наружу:

- Что вы себе позволяете?! Это вы сами задели чашку своим пиджаком! Я пыталась помочь вам, а вы орёте на меня, как будто я вам враг! Какое вы имеете право?! Да пошли вы!

Я сорвала с себя фартук и бросила ему в лицо. Слёзы стояли в глазах, я развернулась и выбежала в раздевалку. Там я судорожно закидывала вещи в сумку, когда Бетти вошла, скрестив руки на груди. В голосе - строгость:

- Алма. Подожди. Ты не закончила смену. Успокойся. Давай поговорим.

Я резко закинула сумку на плечо, едва сдерживая слёзы:

- Нет, Бетти. Говорить не о чем. Я ухожу. Прости, если разочаровала. Но я не виновата. Он сам всё пролил, а теперь ещё и унижает меня. Я не собираюсь терпеть хамство, даже если он ваш босс. Хочет - пусть вычтет из моей зарплаты за химчистку!

Бетти вздохнула. Её голос стал мягче:

- Послушай, я понимаю тебя. Правда. Но ты должна понимать, что это его клуб, и ты должна была проявить сдержанность...

Она достала белый конверт и протянула мне:

- Ты хорошо поработала. И заслужила эти деньги. Оставь мне номер. Когда остынешь, я приглашу тебя на кофе. Просто поговорим.

Я посмотрела на конверт с отвращением:

- Я же сказала - не возьму.

Но Бетти мягко вложила его в мою ладонь:

- Возьми. Это не подачка. Это - за работу.

Я сжала конверт в руке и вышла из раздевалки, как буря. Прежде чем покинуть клуб, я подошла к их столику. Августин уже переоделся. Он сидел, такой же холодный, как всегда. Я не отвела взгляд. Резко положила конверт на стол перед ним и процедила сквозь зубы:

- Это за химчистку. Упырь.

И не дожидаясь ответа, развернулась и вышла. Слёзы сами катились по щекам. Я выбежала из клуба и побежала домой сквозь ночной воздух, сжимая в груди всё, что не смогла прокричать.