Слишком поздно: Я больше не твоя замена

Я пошла в банк, чтобы открыть сюрпризный трастовый фонд на шестой день рождения моих близнецов. Шесть лет я была любящей женой техно-магната Антона Смирнова и верила, что моя жизнь — идеальная мечта.

Но моё заявление отклонили. Управляющий сообщил мне, что согласно официальным свидетельствам о рождении, я не являюсь их законной матерью.

Их матерью была Лиана Новикова — первая любовь моего мужа.

Я бросилась к нему в офис, но за дверью подслушала сокрушительную правду. Весь мой брак был фикцией. Меня выбрали, потому что я была похожа на Лиану, и наняли в качестве суррогатной матери, чтобы выносить её биологических детей.

Шесть лет я была не более чем бесплатной няней и «удобной заменой», пока она не решила вернуться.

В тот вечер мои дети увидели моё разбитое сердце, и их лица исказились от отвращения.

«Ты ужасно выглядишь», — усмехнулась моя дочь и толкнула меня.

Я кубарем покатилась с лестницы, и моя голова с треском ударилась о столб. Пока я лежала, истекая кровью, они просто смеялись.

Вошёл мой муж с Лианой, бросил на меня взгляд и пообещал отвезти детей за мороженым с их «настоящей мамой».

«Хочу, чтобы Лиана была нашей настоящей мамой», — громко сказала дочь, когда они уходили.

Лёжа в одиночестве в луже собственной крови, я наконец всё поняла. Шесть лет любви, которые я вложила в эту семью, для них ничего не значили.

Что ж. Их желание исполнено.

Chapter 1

Полированный мраморный пол банка холодил ступни, резко контрастируя с теплом в моём сердце. Сегодня настал тот самый день. На шестой день рождения я открывала трастовый фонд для своих близнецов, Иннокентия и Киры. Это был сюрприз, материнский подарок, который должен был обеспечить их будущее.

Я подвинула документы через стол управляющему фондом, мужчине с доброй улыбкой по имени господин Бородин. «Кажется, всё в порядке, госпожа Смирнова».

Я улыбнулась в ответ, искренней, счастливой улыбкой. «Пожалуйста, зовите меня Алла». Шесть лет я была госпожой Смирновой, женой техно-магната Антона Смирнова, и это всё ещё казалось сном.

Он постучал по клавиатуре, и его улыбка слегка померкла. «Просто стандартная проверка личности, Алла».

Ещё несколько щелчков, и он нахмурился. Он переводил взгляд с экрана на меня и обратно. «Прошу прощения, кажется, возникла проблема».

«Проблема? Сумма слишком велика для одного перевода?» — спросила я, лихорадочно перебирая в уме практические детали.

«Нет, дело не в этом», — сказал он нерешительно. — «Система отклоняет ваше заявление на создание траста».

Моя улыбка дрогнула. «Почему? Какая-то ошибка в моих данных?»

Он прокашлялся, чувствуя себя неловко. «Согласно нашим записям, законной матерью Иннокентия и Киры Смирновых является не Алла Максимова».

У меня перехватило дыхание. Это было как удар. «Что? Это невозможно. Я их мать. Я их родила».

Господин Бородин избегал моего взгляда, слегка поворачивая ко мне экран. «В системе их законной матерью числится... Лиана Новикова».

Лиана Новикова.

Имя эхом отозвалось в внезапно наступившей тишине моего сознания. Первая любовь Антона. Женщина, о которой он говорил с грустным, отстранённым выражением глаз. Женщина, которая бросила его много лет назад.

Мои руки онемели. «Должно быть, это ошибка. Ужасная, чудовищная ошибка».

«Мне очень жаль, Алла», — тихо сказал он. — «Свидетельства о рождении связаны в цифровом виде. Это окончательно».

Я смотрела на него, но не видела. Перед глазами проносились вспышки последних шести лет: бессонные ночи, первые шаги, сбитые коленки, сказки на ночь. Дело всей моей жизни. Весь мой мир. Обман.

Я встала, мой стул с резким скрежетом отодвинулся. «Мне нужно поговорить с мужем».

Не дожидаясь ответа, я вышла из банка. Шум города казался глухим рёвом в ушах. Мой разум был чистым листом, с которого стёрли всё, кроме этого одного, невозможного факта.

Мне нужно было увидеть Антона. Он всё объяснит. Это канцелярская ошибка, странная, жестокая шутка.

Я поехала в его офис в центре города, мои руки дрожали на руле. Здание, сверкающая башня из стекла и стали, которой я всегда гордилась, теперь казалось тюрьмой.

Его ассистентка подняла голову, удивлённая моему появлению. «Госпожа Смирнова! Господин Смирнов на совещании...»

Я прошла мимо неё, мои шаги эхом отдавались в тихом, дорогом коридоре. Дверь в его угловой кабинет была слегка приоткрыта. Изнутри доносились голоса. Голос Антона и женский голос. Мягкий, мелодичный голос, который я слышала только на записях, что хранил Антон.

Лиана.

Я остановилась, моя рука замерла в нескольких дюймах от двери.

«Она ведь до сих пор не знает, правда?» — в голосе Лианы слышалось веселье.

«Нет», — ровно ответил Антон. — «Она думает, что они её. Надо отдать ей должное, она хорошая мать. Наивная, но преданная».

Холодный ужас пронзил меня.

«Хорошая суррогатная мать, ты хотел сказать», — рассмеялась Лиана. — «И бесплатная няня последние шесть лет. Честно, Антон, это был гениальный план. Найти женщину, которая достаточно похожа на меня и которая была в таком отчаянии, что согласилась на фиктивный брак».

У меня перехватило дыхание. Фиктивный брак. Суррогатная мать.

«Это было необходимо», — сказал Антон. — «Я хотел своих детей. Наших детей. У них твои глаза, Лиана. Твой талант. Гены Аллы были бы... разочарованием. А так они идеальны».

Правда обрушилась на меня, физической тяжестью заставив пошатнуться. ЭКО. Врачи, говорившие мне, что используют мои яйцеклетки и его сперму. Всё ложь. Это была яйцеклетка Лианы. Я была лишь утробой. Инкубатором. Инструментом.

«Её было так легко обмануть», — продолжал Антон, и небрежная жестокость в его голосе была самым страшным. — «Она всегда была простовата. Думает, я её люблю. Она была удобной заменой, пока ты не вернулась».

Зрение затуманилось. Мир поплыл. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть.

Сцена сменилась, мой разум перенёс меня на шесть лет назад. Я бежала со своей собственной свадьбы, в дешёвом, порванном платье, спасаясь от человека, которому меня продала семья. Я спряталась в отеле, напуганная, и случайно забрела не в тот номер.

Там был Антон Смирнов, он смотрел на огни города. Он был мужчиной, в которого я была влюблена много лет, фигурой из другого мира. Он посмотрел на мой растрёпанный вид не с жалостью, а с расчётливым блеском в глазах.

«Мне нужна жена», — сказал он спокойным и прямым голосом. — «Замена. Кто-то, кто родит мне детей. Ты похожа на неё. Я дам тебе жизнь, о которой ты можешь только мечтать».

Тогда я увидела фотографию на его столе. Женщина с моим оттенком волос, моим строением лица. Лиана.

Ослеплённая давней влюблённостью и обещанием спасения, я согласилась. Я думала, что смогу заставить его полюбить меня. Я думала, моей преданности будет достаточно.

Он устроил мне пышную свадьбу, подарил красивый дом и двух прекрасных детей. Он был добр, внимателен и щедр. Он хвалил меня как мать. Он обнимал меня по ночам. Я позволила себе поверить, что всё это реально. Я вложила каждую каплю своей любви в эту семью, в эту жизнь.

И всё это было ложью. Тщательно выстроенной иллюзией. Его любовь к детям была вызвана не тем, что они были плодом нашей любви, а тем, что они были плодом его одержимости другой женщиной.

Воспоминание угасло, оставив меня в холодном, стерильном коридоре, с зияющей раной в груди от этой правды.

Я развернулась и побежала. Я выбежала из здания под внезапный ливень, который отражал бурю внутри меня. Дождь промочил меня до нитки, но я не чувствовала холода. Я не чувствовала ничего, кроме пустой, ноющей боли.

Я стояла на тротуаре, дождь прилепил волосы к лицу, слёзы смешивались с потоками воды, стекающими по щекам. Зазвонил телефон. Это была домработница.

«Госпожа Смирнова, только что звонили из школы. Дождь усиливается, может, водителю забрать детей?»

Дети. На мгновение в темноте вспыхнула искра инстинкта, любви. «Да», — выдавила я. — «Пожалуйста, привезите их домой в целости».

Я повесила трубку и пошла, сама не зная куда. В конце концов, тело само привело меня домой. В доме горел свет, он выглядел тёплым и уютным. Ложь.

Я вошла, капая водой на безупречный пол. Иннокентий и Кира стояли наверху лестницы, их лица сияли.

«Мамочка!» — позвала Кира.

Затем её взгляд упал на меня, на моё промокшее и жалкое состояние. Её улыбка исчезла, сменившись выражением презрения. «Ты ужасно выглядишь».

«Лиана никогда бы так не выглядела», — добавил Иннокентий, скрестив руки на груди. — «Она всегда идеальна».

Моё сердце, уже разбитое, раскололось на более мелкие, острые осколки.

«Не стой там, не капай на ковёр», — резко сказала Кира. — «Ты всё пачкаешь».

Она шагнула вперёд и толкнула меня. Толчок был несильным, но я потеряла равновесие, измотанная эмоционально и физически. Я полетела назад, моя голова с отвратительным треском ударилась о твёрдый столб в основании лестницы.

Боль взорвалась за глазами. Я лежала там, ошеломлённая, глядя на них снизу вверх. Они не ахнули. Они не бросились на помощь.

Они засмеялись.

«Посмотри на неё», — усмехнулся Иннокентий. — «Такая неуклюжая».

В этот момент вошёл Антон, держа зонт над Лианой. Он увидел меня на полу, струйку крови, стекающую со скальпа в мокрые волосы. Он не пошевелился.

«Что здесь происходит?» — спросил он раздражённо.

«Она упала», — весело сказала Кира. — «Можно мы теперь пойдём с Лианой? Она обещала сводить нас за мороженым».

Взгляд Антона скользнул по мне, холодный и безразличный, прежде чем он улыбнулся детям. «Конечно. Идите за пальто».

Он помог Лиане снять накидку, больше ни разу не взглянув в мою сторону. Дети пробежали мимо меня, возбуждённо болтая.

«Мне Лиана нравится гораздо больше, чем она», — сказала Кира брату, достаточно громко, чтобы я услышала. — «Хочу, чтобы она была нашей настоящей мамой».

«Она и есть, глупая», — прошептал в ответ Иннокентий. — «Папа мне сказал».

Они ушли. Входная дверь щёлкнула, оставив меня в тихом, пустом доме, лежащей в луже дождевой воды и собственной крови.

Медленный, горький смех заклокотал у меня в груди. Это был странный, сломленный звук.

Они хотели, чтобы Лиана была их матерью.

Что ж. Их желание исполнено.

С меня хватит. Хватит лжи, хватит боли, хватит их всех.