Лжец. Мы больше не твои

Нина

– Ты совсем себя запустила! – голос мужа раздается неожиданно за спиной, и я вздрагиваю, чуть из рук не роняю бутылочки с детской смесью, которые готовлю для наших сыновей.

Петр обходит меня и становится аккурат передо мной, смотрит своими проницательными темными глазами.

Брюнет. Высокий. Статный. С узковатыми губами и прорисованными скулами. Окидывает меня пристальным взглядом, а мне вдруг не по себе становится рядом с лощеным чисто выбритым мужчиной в идеальном пиджаке и белоснежной сорочке, шелковый галстук также привлекает взгляд…

Все выстирано и выглажено мною…

Петр всегда был богатым бизнесменом. Он педант, и после того, как мы поженились, муж сказал, что не терпит ресторанной еды, а в его большом доме не будет прислуги.

Наш дом – наш очаг, и я его хранительница, так весь быт лег на мои плечи, и мне как-то казалось это естественным. Жена должна ухаживать за мужем.

Но сейчас… Я чувствую себя замухрышкой с гулькой на голове, в растянутой майке и домашних тапочках, которые уже давно стоит заменить, но мне все на себя времени не хватает.

– Что? – переспрашиваю и отчего-то глупая улыбка рождается на губах. Кажется, что Петя все же сейчас рассмеется, скажет, что шутит, обнимет и прижмет к широкой груди.

Поймет, как мне сложно не спать, как невыносимо тяжело успевать все… Ведь муж-бизнесмен каждый день надевает новую белоснежную рубашку…

А нашим малышам и года нет.

– Да, Нина. Ты запустила себя. Мне не нравится то, что я вижу перед собой. Ты – моя жена. Жена Петра Станиславского. Мое имя имеет вес в обществе, и люди моего уровня на мероприятия всегда приглашены со спутницами. Скоро у меня важная сделка с китайцами, после чего мы будем праздновать… Я не могу заявиться без жены. Это отбросит тень на мою репутацию. Но ты…. Ты разочаровываешь… На что ты похожа, Нина?!

Повторяет жестко мой муж, и у меня внутри все дрожит, ломается как-то.

– Надо с этим что-то делать.

Так и хочется спросить, а “что-то” это что?! Когда я перестала соответствовать звёздному статусу собственного мужа?!

Но навороченный телефон Петра звонит, и он бросает взгляд на экран, затем опять обращается ко мне.

– Обсудим все позже. Мне пора. Сегодня у меня сделка по многомиллионному контракту.

Разворачивается на каблуках и выходит, а я бутылочки к себе прижимаю, в глазах жжет нестерпимо, протираю щеку тыльной стороной ладони и понимаю, что мокрая от слез у меня щека.

Малыши начинают звонко плакать и я, встрепенувшись, бегу к ним. Даю каждому по бутылочке, и мои крохи принимаются сладко потягивать молочко.

И в этот раз звонит уже мой телефон. Отвечаю также не глядя.

– Алло, – и голос у меня хриплым кажется.

– Эй, ты чего?! – слышу озадаченные интонации сестры. – Плачешь, что ли?!

– Я… Крис… Да… – отвечаю тихо.

– С Петром поссорилась? – деловито интересуется, но ответа моего не ждет. – Так, я все равно хотела к тебе заскочить, скоро буду.

И вот спустя какое-то время я открываю дверь, чтобы лицезреть Кристину, которая окидывает меня лукавым взглядом, вынимает наушники из ушей.

– Ну и видок, – бросает, легонько поддевая, а на меня это как удар действует.

– Вы что, все сговорились?! – рыдание вылетает из груди. – А как я должна, по-твоему, выглядеть?! У меня две крохи, которые требуют к себе внимания двадцать четыре на семь.

– Эй-эй, Нин, ты чего?! Тихо.

Сестра подходит, обнимает меня за плечи. Невысокая и худенькая, она очень похожа на меня и, тем не менее, по характеру мы противоположности, действительно очень разные.

Крис у нас зажигалочка, а я из тех, кого всегда принято называть “хорошими девочками”.

– Что случилось? – спрашивает Кристина и проходит в холл, где в манеже мои мальчишки играют. Редкий случай, когда обоих заинтересовали плюшевые игрушки и они не просятся на ручки.

– Мне сегодня муж заявил, что я запустила себя.

Говорю в сердцах.

– Так и сказал? – спрашивает сестра, закидывая ногу на ногу.

– Да. Прямой текст. Я ему перестала подходить. Он стыдится меня…

– Вот сволочь!

Рявкает, а я слезы стираю с глаз. Опухших, между прочим, от постоянного недосыпа.

– Знаешь, что? А давай умоем его?!

– Как?! – спрашиваю, не слишком веря, что услышу что-то дельное.

Сестра резко встает и протягивает мне руку. Отставляю душистый чай и поднимаюсь с дивана.

– Тебе надо действительно заняться собой. И мы сейчас это и сделаем. К вечеру будешь ждать его при параде. Красоткой. Заставишь пожалеть о каждом слове, которое сказал. Заведешь негодяя и не дашь!

Крис не умеет грустить долго, веселая она, поднимает настроение и мне.

– Ага, идеальный план. А с малышами мне в салоны ходить?

– Племяшей завезем к предкам, мы присмотрим за ними, а вы с Петром отдохните. Устрой ему вынос мозга, чтобы понял, какая красотка ему в жены досталась!

Улыбаюсь сестре и соглашаюсь на ее авантюру. Хочется чего-то новенького, обновления какого-то, а еще очень хочу, чтобы Петр посмотрел, как раньше, чтобы страсть в глазах и желание огнем.

Когда-то он смотрел на меня так, словно сожрать хочет, детей хотел сильно, а стоило мне родить, ощущение такое, что мы отдалились…

Не знаю. Он на работе, а я с мальчишками. Сложный период был, особенно когда зубки резались. Я с ними практически не спала, а Петр в командировках.

Мама помогала, но у нее тоже дом, хозяйство, не оставишь надолго, да и сестра студентка. У каждого своя жизнь. Помощь была, но не на постоянной основе.

Мы собираемся с Крис. Я укладываю своих малышей в переноски. Собираю рюкзачки. У каждого свой. Беру минимум необходимого, а сестра присвистывает:

– Это ты на день к деду с бабушкой крох собираешь или на месяц в отпуск?

Улыбаюсь Крис.

– Там необходимый минимум. Только и всего.

Мы берем малышей, я креплю переноски к сиденьям. Убеждаюсь, что все надежно, только после этого сажусь за руль. Пристегиваюсь и заставляю шебутную сестру также ремень закинуть.

– Ну, погнали! – улыбается Крис.

– Ага. Я тебе дам “погнали”. У меня дети в машине.

По дороге мы болтаем о многом, доезжаем до родителей, мама встречает нас с радушием, сюсюкает с малышами.

– Ой… мои родные… как хорошо сделала, что привезла крепышей… А кто тут золото бабушкино, а кто тут самый-самый…

Телефон звонит, и я отвечаю быстро. На заднем плане агукают мои малыши, и раздается голос моей мамы.

– Я приехал домой, забыл документы, а тебя нет, – у мужа раздраженные интонации, – ты уехала к своим?

Слышит голоса и понимает все.

– Да, решила немного сменить обстановку.

Муж молчит. А я кусаю губы. Вдруг решаю сделать ему сюрприз самый настоящий.

– Я так понимаю, ты с ночевкой?

Опять скупо интересуется. Вспоминаю, что Петр сказал, что хочет со мной поговорить после работы, а я тоже хочу с ним побеседовать, но предпочитаю быть во всеоружии.

– Да. Останемся, а ты?

– Я задержусь на работе. Домой вернусь поздно. Выключу телефон. Мне надо выспаться. Завтра ответственный день.

– Хорошо, – отвечаю и смотрю, как мама раздевает Кирюшу.

Муж отключается.

– Ты чего не предупредила, Ниночка, я бы пирогов напекла…

– Ма… не время для пирогов. За ребятней пригляди, а Нина в салон. Надо себя в порядок привести.

Мама улыбается мне, а потом вдруг подмигивает.

– И правильно. Езжай, дочка. Мы за малышами присмотрим.

Крепко обнимаю маму и отправляюсь в салон. Впервые за долгое время делаю маникюр, привожу волосы в порядок и улыбаюсь своему отражению.

Хочется утереть Петру нос. Хочется, чтобы он сожалел о словах, которые мне бросил в сердцах. Я понимаю, у него на работе в последнее время проблемы. Он теряет контракты. Слышала, что многое идет не так, как ему хочется, но это бизнес, и мой муж опытный бизнесмен, умеющий выгрызать свое.

Я возвращаюсь домой и иду в нашу спальню. Достаю платье, которое купила для одного мероприятия, но так и не надела. Бирка висит до сих пор не тронутая. Рассматриваю элегантный черный шелк и прикладываю его к себе.

Заглядываю в зеркало, откуда на меня смотрит симпатичная брюнетка с блестящими глазами. Я набрала вес во время беременности, но после рождения малюток не просто вернулась в свой прежний размер, но и скинула еще пару кило.

Ухаживать за близняшками очень сложно. Иногда даже забываешь поесть, а голода не чувствуешь, пока не начинает плыть перед глазами.

Но эти хлопоты они приятные, ведь когда малыши тянут к тебе ручки, когда агукают и говорят "мама"…

Оно стоит всего, и счастье это бесценно…

Надеваю платье, которое подчеркивает узость талии и увеличившуюся после родов грудь. Привожу себя в порядок.

Готовлю ужин. Все легкое. Зажигаю свечи.

Мне хочется поразить Петра, хочется, чтобы он взял свои слова обратно и шептал жаркие признания вперемешку с извинениями.

Муж у меня вспыльчивый. Резкий. Но это его характер. Бывало в нашей семейной жизни, когда он ранил словами, а потом сожалел, любил ночь напролет и одаривал подарками.

– Я люблю тебя, Нина… Ты прости… у меня на работе такой треш… Сорвался…

Время уже позднее, но мужа все нет. Наконец, слышу шелест шин по гравию.

Понимаю, что Петр приехал и набираю его номер. Не отвечает. Но я держу звонок, не сбрасываю…

Хочу, чтобы ответил, чтобы говорил со мной, не понимая до последнего, что я никуда не уехала, хочу видеть его лицо, когда меня увидит…

Но муж все не берет. Отключаю звонок.

Слышу, как замок в дверях поворачивается. Качаю головой и иду в сторону коридора, как вдруг меня молнией поражает.

Будто копошение там, хихиканье, женский вскрик, переходящий в стон. Как в тумане иду на приглушенные голоса.

Я не включала свет в доме, чтобы не выдать свое присутствие, и сейчас в полутьме коридора я вижу кадр, который отпечатывается у меня на сетчатке глаз.

Девица, закинув ноги на бедра моего мужа, прижимается к нему всем телом, страстно целует и стонет, когда его рука у нее между ног двигается.

– Мой зверь. Давай здесь. Я не дотерплю. Хочу, чтобы сейчас… да вот так…ах…

– Мила… – рыком, и в голосе мужа похоть.

– Осторожнее… в моем положении надо мягче… я тебе сказать должна… ах…

Запрокидывает голову и стонет громко, когда Петр движение делает поступательное, а мне… мне кажется, что меня сейчас вывернет на изнанку…

– Ну, Петь… подожди… хочу сказать… помягче…

– Что сказать? – опять гортанный звук.

– У нас будет малыш, любимый…

Ноги слабнут, я пошатываюсь и случайно задеваю стеллаж, статуэтка падает и разбивается вдребезги, заставляя любовников отпрянуть друг от друга, а любовницу моего мужа вскрикнуть.

Секундное промедление, вижу, как муж брюки свои поправляет отточенным жестом, а в следующий миг щелкает выключатель.

Свет озаряет все вокруг. Бьет по глазам. Заставляет ослепнуть.

– Как ты мог… – банальные слова слетают с губ.

Перевожу взгляд с мужа своего на красотку, застывшую рядом с ним, а она губы свои облизывает и победно на меня смотрит…