Доверься мне

Едва она вышла из машины, как сразу поняла, что зря приехала в эту стаю. Это чувство возникло в то мгновение, когда она увидела напротив себя мужские глаза. Такие яркие, живые, покоряющие своей темной глубиной и обещанием обладания. Мужчина пристально смотрел на нее, изучая каждую деталь, даже самую незначительную. Сканируя взглядом с ног до головы, он словно раздевал ее, оставляя нагой перед всеми. Он стоял за спиной альфы, и весь его вид говорил о готовности в любую минуту поддержать своего вожака. «Бета», — сразу догадалась Эмилия.

Такими как он не стают, ими рождаются. Сильные, но уравновешенные. Их зверю не настолько необходима власть и тотальный контроль, чтобы бороться за место альфы. Они легко идут на компромисс и лучше контролируют волка. И если альфа – руководитель, то они словно его правая рука, следят, чтобы приказы приводились в исполнение.

Еще секунду назад, до ее приближения к ним, на лице беты сияла легкая беззаботная улыбка, а в глазах можно было рассмотреть игривые искорки, но чем дольше он рассматривал ее, тем сдержанней и серьезней становился сам.

Эмили как будто физически ощущала происходящие с бетой изменения. Зарождающаяся заинтересованность сменилась отчужденностью. И почему-то ей, привыкшей к холодности и отстраненности других оборотней, стало вдруг нестерпимо больно. И эта боль растеклась по венам, заставляя тело от напряжения натянуться струной.

Красавец бета с резкими, немного рублеными чертами лица, дышащими силой, окруженный аурой властности, заставил ее сердечко биться быстрее. На несколько томительных секунд ей захотелось коснуться взъерошенных волос, запустить в них руки, пропустить прядки сквозь пальцы, добавляя модной прическе еще большего беспорядка, заставить улыбку разбежаться морщинками в уголках глаз, согреться в его силе и нежности. А потом пришло отрезвление…

Эмилия вздохнула. Переведя взгляд на Дрэйка, девушка уверенно сделала шаг вперед. Вожак оказался потрясающим мужчиной, одним из самых сильных альф, которые встречались на ее пути. Он излучал огромную силу не только на физическом уровне, но и на ментальном. Только не он будоражил чувства Эмили, не его взгляд заставлял поджимать пальчики на ногах. Бета, этот чертов бета с легкой щетиной на щеках, с взлохмаченными волосами, с крепким накачанным телом, сексуальный, порочный, это он будил в ее сознании чувственные фантазии. Следуя доводам рассудка, усилием воли девушка смогла оградиться от влияния беты и сосредоточилась на альфе.

По вздувшимся венам и дикому блеску в глазах Эмилия поняла, что время его спаривания приближается, но также увидела, что мужчина изо всех сил старается оттянуть его. Это был опасный период для любого оборотня, но для альфы – вдвойне. Она стойко выдержала оценивающий взгляд и, когда с «гляделками» было покончено, заговорила, нарушая этикет.

— Альфа, — твердо произнесла она и в знак приветствия и почтения наклонила голову.

— Здравствуйте, Эмилия, — он хмыкнул на ее дерзость, но никак ту не прокомментировал. — Я много наслышан о вас и безумно рад, что вы, наконец, приехали в наши края. Вы нам просто необходимы.

— Спасибо, альфа. Я постараюсь сделать все возможное и оправдать ваше доверие и гостеприимство.

— Эй, Дрэйк! Не акцентируй все внимание на себе любимом! — произнес привлекательный тягучий голос, от которого дрожь пробежала по телу Эмилии.

Она видела, как бета похлопал своего альфу по плечу, а тот что-то прорычал сквозь зубы, показывая свое недовольство его поведением. Но в этом рыке не чувствовалось настоящей злости или агрессии в попытке восстановить статус-кво.

Для Эмили, никогда прежде не видевшей таких отношений между вожаком стаи и его вторым, это было удивительно.

— Эмилия, позвольте представить вам. Это мой бета — Ян! Именно его матери нужна ваша помощь, — сказал Дрэйк.

— Альфа, прошу вас, обращайтесь ко мне на «ты», — предложила девушка и, повернувшись в сторону Яна, продолжила: — Очень приятно, бета.

Ей показалось, что последние слова она проговорила на легком выдохе с совсем другой интонацией, и, надеясь, что это не было замечено, слегка покраснела.

— Ян, — с улыбкой поправил он.

Эмилия, как завороженная, смотрела на бету. Он еще что-то говорил, но она не слышала. Взгляд ее был прикован к губам мужчины. Они двигались, растягивались в улыбке. А в ней проснулось неожиданное желание коснуться их.

Громкий нежный голос, прозвучавший за спиной беты и остановивший его речь, вывел ее из чувственного ступора.

— Дорогая, я с детства учила этих мальчиков быть культурными. И будь они хоть трижды альфой и бетой, но обращаться с женщиной должны достойно, — миниатюрная женщина вышла из-за спин мужчин, которые до этого своими габаритами полностью скрывали ее из вида.

— Ма-ам! — закатывая глаза, протяжно простонал Ян, а со стороны альфы Эмилия явственно услышала смех, который тот пытался подавить, маскируя под кашель.

— Эмилия, познакомься, это Мери, мать Яна, — представил женщину альфа, когда наконец овладел собой.

— Здравствуй, дорогая, — мать Яна сразу заключила Эмилию в объятия, чем очень удивила девушку. Еще нигде и никогда ее так не встречали, и она не могла понять, как к этому относиться. — Я так благодарна тебе, что ты приехала! Мои мальчики так за меня волнуются.

— Ну что вы! Я еще ничего не сделала, но я обязательно позабочусь о вас, — ласково ответила Эмилия, не в силах сопротивляться той теплоте, которую излучала эта женщина.

— Я надеюсь, тебе у нас понравится, дорогая, — сказала Мери, незаметно пожимая девушке руку.

— Для тебя приготовили коттедж, там есть все необходимое. Если понадобится еще что-нибудь, сообщи нам.

— Спасибо, альфа, — Эмилия, как и положено, склонила голову перед вожаком.

Ян подошел к машине и взял ее единственную сумку с одеждой. Он протянул руку, предлагая понести и саквояж, но девушка отрицательно покачала головой. Свой любимый небольшой чемоданчик с медицинскими инструментами она всегда носила сама. Ящики с остальным оборудованием и препаратами было приказано отнести другим мужчинам. Те молча выполнили приказ, даже не взглянув на нее.

Ян широкими шагами уверенно направился по дорожке, уводящей направо, и девушка неспешно последовала за ним. Эмилия невольно залюбовалась подтянутым задом, который как хорошо обрисовывали потертые джинсы, и сразу же, тряхнув головой, постаралась выкинуть эти мысли из головы. По крайней мере, это было лучше, чем задумываться о тех взглядах, что бросали на нее самки стаи, которых они встречали сейчас по пути. Да, прием альфы был очень радушным и вдохнул в нее слабую надежду на спокойное пребывание в этой стае, однако многое осталось по-прежнему. Нуждаясь в ней, на нее в то же время смотрели с презрением и опаской: она была неполноценной — оборотнем, потерявшим своего зверя.

Когда-то Метт – старый самец, присматривавший за девушкой, – спросил ее, почему она научно не исследует свою проблему вместо того, чтобы большую часть своего времени и сил уделять вопросам беременности других самок. Тогда она ответила, что ее болезнь — одна на миллион, ей надо просто принять случившееся с ней и смириться с этим, а дети умирают каждый день и их спасение гораздо важнее.

Сейчас, по прошествии стольких лет, Эмилия все так же верила в эти слова, но смогла, наконец, признаться себе, что не только стремление спасти щенков и их матерей подтолкнуло ее выбрать именно это направление медицины. В душе девушки еще жила надежда, что если в ней будут нуждаться, то ее примут как свою.

И ее принимали. И использовали. Но как только нужда в ней отпадала, ей холодно указывали на границы стаи, будучи уверенными, что она никогда не откажет им в услуге. Конечно, сейчас многие женщины благодарны ей. Встречались, правда, и такие самки, что смотрели на ее помощь как на должное и не считали себя чем-то обязанными. А те, чьих щенков не удалось спасти, винили в своем несчастье именно ее.

Эмилия привыкла к этому. Привыкла, что почти каждый альфа зовет ее в свою стаю лишь потому, что она нужна самкам, что ее согласие послужит увеличению его авторитета среди других стай. Привыкла, что ее игнорируют. Не видят и обходят стороной. Поэтому она уже в который раз старалась не замечать таких взглядов и уставилась на затылок беты, боясь снова опустить глаза вниз, на такой аппетитный зад этого мужчины.

— Если кто-то из стаи обидит тебя, ты обязана сразу сказать мне или альфе, — голос прозвучал тихо, но свирепо, выводя ее из задумчивости.

— Что? — непонимающе переспросила она.

— Мы с Дрэйком понимаем, что и в нашей стае есть оборотни, которые не окажут тебе должного почтения, и Дрэйк не собирается заставлять их. Это их право на собственное мнение. Но все члены стаи предупреждены, что если мы услышим хоть слово или же увидим какие-то действия, позорящие стаю и альфу, виновные будут наказаны.

Только после этих слов Эмилия поняла, что не только она заметила презрительные взгляды. Девушка остановилась, внимательно рассматривая мужчину. Он почувствовал это и повернулся к ней. Они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд. Эмилия не могла произнести ни слова, от нахлынувших эмоций пропал голос. Впервые ей говорили такое. Впервые заступались за нее. И не только бета, но и альфа. И впервые она не знала, что ей ответить. Боялась поверить в эти слова, довериться им.

— Спасибо, — тихо прошептала Эмили, отводя взгляд.

— Ну, и мама, конечно. Она встанет за тебя горой, — весело добавил Ян, лукаво улыбаясь и разряжая обстановку.

— О, мама у тебя замечательная! Не все самки такие, — уже более спокойным и равным голосом сказала Эмилия.

В душе она вздохнула с облегчением. Девушка была благодарна бете за то, что дал повод уйти с такой скользкой темы.

— У тебя будет время узнать ее лучшие качества, — с озорством произнес мужчина. — Ну, вот мы и пришли!

Они остановились возле небольшого коттеджа, окруженного старыми разлапистыми елями. При строительстве насаждения, видимо, было решено не трогать, поэтому дом из потемневших от времени деревянных балок сливался с окружающей природой. Именно то, что нужно оборотням. Двухэтажное строение было изящным, навевало мысли о тихих вечерах в уютном кресле возле камина, на наличие которого указывал каменный дымоход. С восторгом девушка вглядывалась в затейливый рисунок искусного витража арочных окон фасада, выполненных в старинном стиле. Она живо представила, как солнечным утром в комнатах переливаются калейдоскопом яркие цветные блики, наполняющие дом волшебством.

Девушка поднялась за Яном по деревянным ступенькам на террасу. По шпалерам, хватаясь усиками, тянулся вверх клематис, наполняя воздух сладковатым ароматом и защищая хозяев дома от докучливого любопытства соседей и внимания непрошеных гостей. Она обязательно поставит здесь кресло-качалку, чтобы вечерами, укутавшись в плед, можно было наслаждаться тишиной и звуками леса.

Мужчина остановился перед дубовой дверью, украшенной завитушками, перетекающими из одной в другую и создающими затейливый узор, по которому хотелось провести пальцем, погладить каждый листочек, завиток.

Дверь не была закрыта на ключ, но само наличие замка вызвало у Эмили облегченный вздох. Сила оборотней позволяла легко снести такую преграду, поэтому они нечасто оснащали свои жилища замками или запорами.

Войдя в дом, Эмилия остановилась на пороге и осмотрелась. Чисто, ухоженно. Все, что ей нужно, и даже больше. Комнату, которая по задумке архитектора должна была стать просторной гостиной, переоборудовали в лабораторию. Здесь уже находились ее коробки. Приказ альфы был исполнен максимально быстро, да и со скоростью у оборотней никогда не было проблем. Но удивляло не это. Пока Ян, не спеша, вел ее к коттеджу, рабочие перенесли ее скарб в дом и аккуратно все расставили. И теперь она могла спокойно подойти к каждой коробке и взять необходимое, не передвигая и не переставляя их. Эмми затопила волна благодарности к незнакомым оборотням, позаботившимся об ее комфорте, от столь незначительного для них жеста на душе стало тепло.

— Ты можешь поменять здесь все по своему усмотрению. Этот дом полностью отдан тебе, — произнес Ян, ставя сумку на пол. — Если будут какие-то вопросы, обращайся сразу ко мне или к Дрэйку.

— К альфе? — удивилась Эмилия.

— Да. Ты можешь сразу обращаться к нему. Дрэйк, так же как и я, очень ценит то, что ты все-таки приехала к нам, — серьезно произнес он, потом добавил с уже ставшей привычной улыбкой: — Хотя, конечно, лучше обращайся ко мне, а то наш альфа может и напугать тебя своим рыком. Я до сих пор содрогаюсь, когда слышу его!

Он говорил так, словно открывал страшную тайну, и Эмилия не могла не улыбнуться в ответ. С ней редко шутили, поэтому она успела соскучиться по такому легкому общению.

— Для альфы очень статусно рычать, — с улыбкой ответила девушка, набравшись смелости подыграть Яну. — Спасибо! Если что-то понадобится, я сразу скажу.

— Хорошо. Устраивайся, — тихо добавил Ян и ненадолго задержал на ней взгляд, словно оттягивая момент своего ухода.

Но, так и не сказав больше ни слова, развернулся и пошел к выходу, оставив девушку осваиваться в своем новом пристанище. Эмилия смотрела ему вслед, чувствуя себя странно от внезапно возникшего острого желания остановить его. Она покачала головой, придя к выводу, что слишком долго была одна, поэтому соскучилась по простому общению. Бета вдруг остановился у самой двери, и ее сердце на мгновение замерло, а потом быстро забилось в томительном ожидании, но он вышел, даже не обернувшись напоследок.

«Это просто глупость! Пора заняться тем, ради чего ты действительно приехала сюда», — постаралась образумить себя девушка. И первое, что она должна сделать, это разложить инструменты и осмотреть оборудование, а потом познакомиться с новыми пациентами. Вздохнув, Эмилия еще раз осмотрела свой очередной дом. Сколько их уже было, она не помнила, но почему-то этот понравился больше всех. Он дарил ей чувство покоя, которое девушка давно позабыла. В ее мыслях слово «дом» вдруг обрело уже знакомые, почти родные черты, хотя она не пробыла в этих стенах и часа. Но они согрели своим теплом и уютом, словно давно ожидали ее появления.

Глупо. Безумно страшно. Ведь попытка поверить снова в душевное тепло обходится слишком дорого. У доверия, способного согреть и подарить чувство защищённости, очень тонкие границы. Она их давно переступила, утратив веру в себя. С этой потерей в ее жизнь вошли разочарование и боль. Не оборотень, не человек… Застрявшая между двух миров и не принадлежащая ни одному. Изгой. У такого нет права доверять, иначе затравят.