Больше не миссис Кули: Возвращение архитектора

Ухоженный ноготь выбивал настойчивую, отрывистую дробь по холодной мраморной стойке в офисе городского делопроизводителя.

По ту сторону барьера клерк, глубоко нахмурив брови, уставился в экран компьютера.

Он что-то напечатал, стёр и напечатал снова.

— Какие-то проблемы? — спросила Галина. Голос её был ровным. — Мне нужна всего лишь копия свидетельства. Для аудита трастового фонда.

Клерк наконец поднял глаза. На его лице было сочувствие.

— Госпожа... Орлова, — поправился он, взглянув на имя в её удостоверении. — Я проверил по вашему имени, по имени господина Королёва и по дате церемонии. Записи о возвращённом свидетельстве о браке нет.

Галина коротко, недоверчиво рассмеялась.

— Это невозможно. У нас было триста гостей в отеле «Плаза». Об этом писали в Vogue.

Она взяла телефон, её пальцы скользили по гладкому экрану, пока она искала фотографии.

— Смотрите. Это мы. Это регистратор.

Клерк взглянул на экран и поправил очки на носу.

— Мэм, церемония — это церемония. Но по закону регистратор или пара должны вернуть подписанное свидетельство в этот офис в течение шестидесяти дней. Если документ не был подан, брак недействителен. В глазах штата Нью-Йорк вы не замужем.

Земля ушла из-под ног.

Галина вцепилась в край стойки, чтобы не упасть. Воспоминание вспыхнуло, резкое и ослепляющее. Грей, три года назад, стоит в их гостиничном номере, ослабляя галстук. «Не беспокойся о бумагах, милая. Я сам всё подам. А ты просто отдыхай. Теперь ты Королёва».

Он настоял. Он был таким милым, таким заботливым.

— Спасибо, — прошептала она.

Она развернулась и вышла из здания. Полуденное солнце ударило по ней, как физический удар, ослепляющее и жаркое.

Не замужем.

Она не была Галиной Королёвой. Никогда не была.

Она слепо пошла к обочине, её рука дрожала, когда она полезла в свою огромную сумку за iPad. Она носила его повсюду, чтобы синхронизировать расписание Грея со своим. Примерная жена. Идеальный бизнес-ассистент под маской партнёра.

Устройство завибрировало в её руке.

Она опустила взгляд. В верхней части экрана появилось уведомление.

Приглашение к обмену фотографиями в iCloud: «Наш маленький секрет»

Галина нахмурилась. Она не сразу узнала отправителя, но её палец завис над кнопкой «Принять». Имя отправителя было незнакомым, но название — словно лезвие, провернувшееся в животе. «Наш маленький секрет».

Альбом загрузился мгновенно.

На первой фотографии была рука, держащая тест на беременность. Две розовые полоски. Фон был безошибочно узнаваем — кедровая терраса в поместье семьи Королёвых в Хэмптонсе.

Галина остановилась.

Она смахнула фото.

Следующим был скриншот переписки. Имя контакта — «Моя любовь».

«С третьей годовщиной, милая. Этот ребёнок — лучший подарок, который мы могли сделать семье. Обещаю, как только траст будет разблокирован, мы покончим с этим маскарадом».

Время отправки — сегодняшнее утро.

К горлу Галины подступила тошнота. Желчь обожгла гортань, горячая и едкая. Она пошатнулась и подошла к металлической урне на углу. Её рвало насухо, глаза слезились, дыхание вырывалось прерывистыми хрипами.

Три года.

Условие трастового фонда. Грей получал полный доступ к основной сумме только после трёх лет брака. Сегодня был последний день.

Фрагменты мозаики сложились воедино с силой автомобильной аварии. Неподанное свидетельство. Проблемы с «бесплодием», в которых Грей её так поддерживал. То, как его мать, матриарх империи Королёвых, смотрела на неё с плохо скрываемым презрением.

Они не просто изменяли ей.

Ей не изменяли как жене. Она была реквизитом. Пустым местом, которое использовали, чтобы обмануть попечителей траста, пока Грей не получит деньги и не сможет избавиться от неё, не потеряв половину активов при разводе. Потому что не может быть развода, если не было брака. Им нужен был трёхлетний бумажный след для попечителей. Публичное представление. Грей, должно быть, подделал временные документы или, возможно, планировал подать настоящее свидетельство сегодня, в последнюю секунду, после того как деньги безвозвратно стали бы его.

Она вытерла рот тыльной стороной ладони. По её телу пробежала дрожь, но под тошнотой вспыхивало нечто иное.

Она поймала жёлтое такси.

Она скользнула на заднее сиденье.

— Куда? — спросил водитель, глядя на неё в зеркало заднего вида.

— Королёв-тауэр, — начала было она, но слова замерли на губах. Нет. Не туда. Ещё нет.

— В Мидтаун, — сказала она вместо этого. — Адрес на Мэдисон-авеню. — В этом здании располагалось самое безжалостное частное детективное агентство города.

Она достала телефон. Пальцы, которые мгновение назад дрожали, теперь были твёрдыми. Она открыла зашифрованный мессенджер и нашла контакт своей соседки по общежитию, которая теперь стала адвокатской акулой.

«Нужен судебный аудит переводов активов Грея Королёва. Немедленно. И мне нужен частный детектив».

Она переключилась на Instagram. Вверху ленты был пост от Брайли Фроловой. Её лучшей подруги. Её доверенного лица. Женщины, которая держала её за руку во время отрицательных тестов на беременность.

На фото два хрустальных бокала с шампанским соприкасались на фоне заката. Подпись: «Чувствую себя благословлённой. Новые начинания».

Галина увеличила изображение бокала.

В искажённом отражении золотистой жидкости она увидела его. Расплывчатый, но безошибочно узнаваемый профиль Грея Королёва.

Она вонзила ногти в ладони до крови, и острая боль вернула её к реальности.

Она открыла сумочку и достала помаду. Ruby Woo. Глубокий, кроваво-красный.

Она аккуратно нанесла её, обводя изгиб губ.

— Раз я не госпожа Королёва, — прошептала она в пустоту салона, — придётся просто быть Галиной Орловой.