Королева мерроу, конечно, отличалась неземной красотой, как и положено всем высшим фейри, наземные они или подводные. А вот фигура… немаленькая такая, вся округлая, со складочками там, где талия переходит в хвост. Зеленое платье, расшитое, кажется, жемчугом, прекрасно все эти складочки обрисовывало. Да что там — королева была ТОЛСТАЯ!

Изумленная внешностью самой главной русалки, я не сразу заметила, что в беседке стоит тишина.

Повелительница мерроу мрачно смотрела на Алама, а тот мило улыбался, не сводя с нее глаз.

— Итак, чему же я обязана счастьем созерцать высокого лорда? — не выдержала, наконец, королева.

Янтарный улыбнулся еще очаровательней и задал встречный вопрос:

— А чему обязан я честью прибыть к вашему прекрасному величеству на паре кельпи? Простых наемников, которые, увидев меня, изрядно смутились, надо отдать им должное. И кстати, прошлый раз ваше величество изволили принимать меня в парадном дворцовом зале.

— Исчезающе малой степенью уважения к похитителю принцессы мерроу и моей единственной сестры, — язвительно ответила королева.

— То есть мы можем перейти к делу без расшаркиваний, Айхелла? — уточнил высший. — Отлично. Цена свободы твоей сестры — пять унций лунной воды…

— Три, — был мгновенный ответ.

— Шесть? — предложил Янтарный.

— Хорошо, пять!

— И твое самоцветное ожерелье.

Повисла пауза.

— Не только верну принцессу, — добавил высший. — Но даже ее прощу. Согласись, Айхелла, заманчиво.

— А она знает, во сколько ты оценил свое прощение? — буркнула королева.

— Представь себе, знает.

— Как у нее только рука поднялась написать тебе пропуск… Бессовестная, наглая, избалованная девчонка! Вот что, Аламбер…

— Торг неуместен, — предупредил мой декан.

Королева закатила чудные зеленые глаза.

— Послушай, зачем оно тебе понадобилось?

— Да уж наверное не каприза ради, — пожал плечами Янтарный. — Твоя сестренка, между прочим, очень оживляет мой интерьер. Такая изюминка, ммм…

— Тебе ведь нужно кого-то оживить? — вкрадчиво осведомилась Айхелла.

— Предположим.

— А если я дам тебе конкретные камушки из ожерелья? Не придется вычислять, какой орган из какого добывать. Согласись — заманчиво!

Я слушала все это, пытаясь удерживать на лице независимое и равнодушное выражение. Все-таки он очень крутой, этот дивный гад. Такое близкое знакомство с королевой мерроу, а ведь этот народ с наземными фейри плохо ладит. Кажется, даже воевали когда-то… Вот как меня угораздило с ним связаться?!

— Давай сойдемся на нескольких камушках, — улещивала лорда королева. — Ну хорошо, я тебе их даже верну в исходное состояние.

Аламбер задумчиво уставился в потолок, махнул рукой и кивнул:

— Так и быть. Уломала.

— Но сначала ты доставишь сюда Иллу.

— Она здесь.

Усмешка. Ленивый жест. И между нами и королевой закачалась маленькая, с мой кулак, янтарная сфера.

Прищурившись, я разглядела внутри крошечную русалочку.

— Органы и склянку лунной воды, но тогда семь унций, Айхелла, — сказал Аламбер. — И как только мы оказываемся дома, принцесса оказывается в твоих объятиях.

Перед королевой материализовался столик, на столике — предмет торга, сияющий так, что глазам стало больно. И высокие договаривающиеся стороны склонились над ожерельем.

Запахло… нет, не магией вовсе. Свежим мясом, фу! Я с трудом удержалась, чтобы не зажать нос. Надеюсь, приделывать все это к скелету дорогой декан будет самостоятельно. Желательно в мое отсутствие! И в таком случае он станет мне гораздо, гораздо дороже!

— Нет-нет, Айхелла, мешок отдай моей девочке.

Облом…

— Я тропу отсюда открою, не против?

— Обманешь, Аламбер, клянусь — пополню свое ожерелье именно твоими органами! — напутствовала королева мерроу.

— Да ну? — хмыкнул высший. — Сестренку лучше воспитай. У нее слишком вредные увлечения. А то, подозреваю, она опять пополнит мою коллекцию!

Он схватил меня за локоть, и через пару мгновений мои копытца звонко стукнули по янтарному полу уже знакомого холма.

Я немедленно выпустила из рук безумно воняющий мешок и уронила сверху красивый запечатанный флакончик.

— Алам! — сказала с отчаянием. — Я тебя умоляю, не вытряхивай ЭТО при мне!

— Между прочим, Ула, на старших курсах ты будешь проходить линейку Кровавых троп, — ухмыльнулся декан. — Там о-очень интересная рецептура! Тебе понравится.

Даже не знаю, как меня не стошнило…

Я лежала на кровати в своей комнате и вяло дергала ножкой. Не то чтобы это были конвульсии, скорее надо было изобразить хоть какую-то бурную деятельность. Но шевелиться я в данный момент могла разве что так.

После возвращения из холма Аламбера прошло несколько дней, а я до сих пор не могла нормально отоспаться и в целом войти в ритм. Оказывается это сложно, одновременно спасать Тернового и хорошо учиться!

Кто бы мог подумать, что фейри тоже могут так выматываться?

А еще… как только я вернулась, и успела обдумать недавние приключения на меня гранитной глыбой упало осознание собственной бесполезности. Все, что я смогла, — влипнуть в неприятности. А все мероприятия по исправлению как-то незаметно легли на плечи Алама.

Ну действительно, в горах я разве что молотом помахала, и то после трех пинков, потому как нещадно тупила. С тем же успехом Янтарный мог прийти к гномам хоть со своим брауни!

А дальше? В подводном царстве я была даже не приложением — мебелью. Все полезное, что я там сделала, — подержала мешочек с органами! Ну и веточку красивой водоросли отщипнула около беседки, но это к делу не относится…

Но без Аламбера, у которого в плену оказалась русалка, ни в жизнь я бы не получила камни из ожерелья.

От этих печальных дум во мне даже сил прибавилось!

Я перевернулась на бок и свернулась калачиком, подтягивая коленки к груди.

Самое отвратительное в том, что я даже не могу прочитать, что там в свитке, который дала Диара. Он слишком древний, стало быть написан на очень сложном изначальном языке. Мама говорила, что этот предмет был самым сложным и она его изучала больше пятидесяти лет! Я просто не имела шансов отличиться в лингвистике и, стало быть, самой узнать даже о том, что нам предстоит дальше.

А до того, как органы и скелет, политые лунной водичкой, превратятся в нормальное… то есть годное… в общем, готовое к оживлению тело, осталось всего ничего… Сейчас весь этот «конструктор» лежит в холме Янтарного. Ждет, если можно так выразиться. Ну и я жду. Вот только чего?

Понятно, что надо добыть пламя, но я очень сомневаюсь, что можно просто запалить лучину от ближайшего факела и кинуть на тело дини-ши. Скорее всего, Алам не шутил, нужен огонь из Неиссякаемого Фонтана и никакой другой.

И уж во дворец Оберона и Титании он меня с собой точно не возьмет. Хотя... таскал же и к гномам, и к мерроу.

Получается, что ты даже не мебель, Ула! Ты — один из необходимых для воскрешения ингредиентов!

В разгар моих моральных терзаний в дверь постучали.

— Да? — с любопытством спросила я.

Интересно, кто бы там мог быть? С сокурсниками я не успела сблизиться, а Янтарный не утруждался такими малозначительными мелочами как вежливость. Открывал тропы сразу в комнату!

Дверь открылась, и на пороге появилась уже знакомая зеленокожая никса. Моя соседка Ниола.

— Киснешь? — радостно спросила она.

— Отдыхаю, — более благозвучно отредактировала я.

— Тогда пойдем отдыхать с нами! Завтра выходной, вставать рано не нужно, потому сегодня у нас вечер сказок. Я решила пригласить тебя.

— Спасибо конечно, но почему? — Я неторопливо села, потянулась и одним слитным движением встала.

По телу словно заструилась серебристая энергия, вымывая усталость.

— Ну, не буду скрывать, в основном потому, что ты была человеком. Нам интересно.

Угу, а фейри и любопытство — это практически синонимы. Девушка продолжала:

— А тебе полезно влиться в коллектив, разве не так?

Я лишь кивнула и пожала протянутую руку. Узкая и влажная ладошка водной девы была чуть прохладной, а с такого близкого расстояния от никсы отчетливо пахло тиной.

***

О студенческих вечеринках я имела самое смутное представление. Откуда бы? Но вряд ли это какой-то бал, верно? Особенно судя по никсе, одетой совершенно обычно — зеленое платье без изысков, волосы заплетены в обычные косы. И человеческое обличье.

Вот тоже, кстати, проблема — не меньше половины студентов постоянно выглядели как люди, скрывая признаки волшебных рас. Даже высшие не всегда щеголяли своей неземной красой. Причина в том, что человеческий облик часто удобен как повседневная одежда. Особенно если у тебя хвост, мешающий сидеть за учебным столом или корявые пальцы-ветки, отлично подходящие для плетения особых заклинаний, но мешающие писать конспекты.

Ну или когда все девушки группы не сводят с тебя восхищенных глаз, вместо того чтобы слушать преподавателя. А в моем случае наоборот — красивые сапожки не налезают на копытца…

Я шла за Ниолой по лабиринту коридоров, одетая в привычные и любимые штаны с рубашкой, страдала по сапожкам и пыталась запомнить повороты. Вообще-то общежитие было отдельным холмом, и на учебу мы ходили вовсе не хитрой тропой коменданта, а просто пересекая академический парк. И если в самой Академии я уже кое-как ориентировалась, то в общежитии знала единственный путь: от входа до своей комнаты.

Никса привела меня в подобие круглой гостиной. Не слишком большой, но очень уютной — тут горел камин, стояли низкие кресла и маленькие диванчики, а в центре комнаты прямо на полу сам собой кипел огромный пузатый чайник. И разномастные чашки стояли, и большое блюдо с горой крохотных треугольных пирожков.

Хотя не совсем на полу. Он здесь, собственно, был газоном с очень мягкой, пушистой травкой. А вот посередине — ровный каменный пятиугольник с начерченной на нем пентаграммой, которая и служила столом для чаепития. Я всмотрелась: самая настоящая пентаграмма для вызова демонов, изрисованная рунами, схемами и буквами древнего алфавита, складывающимися в слова.

Все сидения в гостиной пустовали — участники вечеринки сидели вокруг пентаграммы. И да, почти все выглядели как обычные люди. Правда, у одной студентки красовались на голове рыжие лисьи ушки, а чай разливал самый настоящий эрдлюитл, которого я опознала по гусиным лапам вместо ног.

Я присела между никсой и своим однокурсником, спригганом. Кстати, присутствие в Академии сприггана тоже было довольно удивительно… Вот какой талант может быть у низшего фейри, которому по определению положено подчинять себе ураганы, отравлять посевы и жить в руинах? Я одного видела, забредя на нехорошую тропу… Точнее, видела его тень-призрак: она торчала из развалин какого-то древнего замка и развлекала себя тем, что гнула гигантские деревья вокруг.