Слишком поздно для сожалений: Триумф брошенной любовницы

Пять лет я вкладывала всю душу в карьеру и в своего тайного любовника, моего начальника Дениса. Но он в пятый раз отдал повышение, за которое я проливала кровь, моей бездарной сопернице Екатерине.

Мой мир рухнул, когда я случайно услышала, как он безразлично признался, что все наши отношения были всего лишь «экономически выгодной стратегией», чтобы поддерживать мою мотивацию без директорской зарплаты.

Но унижение на этом не закончилось. Он силой заставил меня поклониться Екатерине еще ниже, из-за чего я снова повредила спину. Когда я наконец уволилась, его месть последовала незамедлительно: назначение на печально известный своей опасностью удаленный объект.

В ту ночь на меня жестоко напали. Мой отчаянный звонок в службу спасения, адресованный Денису, был перенаправлен на голосовую почту. Позже уведомление показало причину: он был на сцене на корпоративной вечеринке и пел любовный дуэт с Екатериной, пока я боролась за свою жизнь.

Человек, которого я любила, бросил меня умирать.

После того как я оборвала все связи и наконец начала приходить в себя, он появился на пороге дома моих родителей, умоляя о прощении.

На этот раз я не собиралась просто уходить. Я заставлю его ответить за каждую свою ложь.

Глава 1

От лица Алевтины Власовой:

Электронное письмо упало в мой почтовый ящик, словно свинцовый груз, сокрушив последний проблеск надежды, что у меня оставался. «Директор по цифровой стратегии — Екатерина Цветкова». В пятый раз. Пять раз я вкладывала всю душу в эту компанию, в эту должность, только чтобы меня обошли ради кого-то менее компетентного, менее достойного. Мои пальцы дрожали, когда я перечитывала имя, слова расплывались перед глазами из-за внезапной горячей пелены.

Разочарование горчило, как пепел во рту.

Мой телефон завибрировал — входящий звонок от мамы. Я чуть было не сбросила. В последнее время ее звонки были лишь напоминанием обо всем, что я делала не так: не замужем, не остепенилась, все еще гонюсь за карьерой, которая явно не гналась за мной в ответ. Но сегодня что-то изменилось. Глубоко в костях поселилась усталость, своего рода покорность, которой я раньше не чувствовала. Я ответила.

— Дорогая, все еще нет новостей о повышении? — ее голос был мягким, пронизанным знакомой материнской заботой. — Знаешь, если в Сан-Франциско не складывается, в Портленде для тебя всегда найдется место. И, может, пора подумать о том, чтобы остепениться? Хороший архитектор, семья…

Обычно я бы ощетинилась. Я бы бросилась яростно защищать свой выбор, свои амбиции. Но сегодня боевой дух покинул меня.

— Может быть, мам, — прошептала я, и эти слова удивили даже меня саму. — Может, ты и права.

На том конце провода на мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Мама знала, что это на меня не похоже. Я повесила трубку, прежде чем она успела начать расспросы, и мое неожиданное признание повисло в воздухе между нами.

Мне нужно было поговорить с Денисом. Он был единственным, кто по-настоящему понимал, или, по крайней мере, я так думала. Мой начальник, мой тайный любовник на протяжении пяти лет, вице-президент, который всегда обещал мне весь мир, просто «еще не сейчас». Я набрала сообщение, мои пальцы замерли над клавиатурой. «Можем поговорить? Срочно».

И тут в отражении офисного окна я заметила какое-то движение. Дверь кабинета Дениса, обычно закрытая, была приоткрыта. И я услышала голоса. Его голос. И другой, более низкий, мужской. Гриша Аксенов, его коллега.

Я наклонилась ближе, сердце забилось в нервном ритме.

— Значит, Алевтину снова обошли, — сказал Гриша сочувствующим тоном. — Жестко, приятель. Она годами метила на эту директорскую должность. И после всего, что она сделала для тебя, для компании…

Холодный ужас начал проникать в мои вены. Речь шла обо мне.

Смех Дениса, сухой, пренебрежительный звук, который сдирал слои с моей тщательно выстроенной реальности.

— Это стратегия, Гриша. Экономически выгодная.

У меня перехватило дыхание. Я зажала рот рукой, подавляя вздох.

— Стратегия? — Гриша казался сбитым с толку.

— Удерживать лучшего специалиста без огромной директорской зарплаты, — объяснил Денис безэмоциональным голосом. — Она хороша. Чертовски хороша. И она преданна. Пять лет, Гриша. Пять лет тайных обедов, ночных «стратегических сессий», случайных прикосновений к руке. — Он снова усмехнулся, и от этого звука у меня все скрутилось внутри. — Она думает, что это любовь. Думает, что я ее люблю.

Мир накренился. Зрение затуманилось, но не от слез, а от внезапной, ослепляющей ярости. Каждое прикосновение, каждое шепотом данное обещание, каждый общий момент — все это было ложью. Просчитанной сделкой.

— Я прекрасно использовал ее чувства ко мне, — продолжал он, совершенно не замечая моего присутствия. — Поддерживал ее мотивацию, заставлял работать вдвое усерднее за половину вознаграждения. Это гениально, на самом деле.

Меня затошнило. Желчь подступила к горлу. Он даже упомянул «случайные» прикосновения, интимные детали, которыми он делился со мной, превратив их в оружие против самой моей сути.

Из меня вырвалось глухое рыдание, тихое и сдавленное. Звук утонул в толстом ковре моего кабинета — тщетный крик разбитой души. Аккуратно сложенная стопка материалов о повышении до «Директора по цифровой стратегии» на моем столе — описание должности, обязанности, зарплатная вилка, которую я выучила наизусть — внезапно показалась мне отвратительной. Я схватила их, руки так сильно дрожали, что бумага рвалась в моих пальцах. Рвала, кромсала, измельчала их в конфетти, разбрасывая по полу хлипкие доказательства моих впустую потраченных амбиций.

С меня хватит. Не с повышения. Не с компании. А с Сан-Франциско. С этой жизни. С него.

Мысли пронеслись в голове. Семь лет. Семь лет бессонных ночей, пропущенных отпусков, я отдавала все этой фирме, все ему. Ради чего? Чтобы быть «экономически выгодной стратегией»? Пешкой в его безжалостной игре?

Голос Екатерины Цветковой, щебечущий и ядовитый, вырвал меня из оцепенения. Она, должно быть, только что вошла в кабинет Дениса.

— Похоже, кое-кто все еще дуется из-за моего повышения, Денис. Честное слово, некоторые люди просто не умеют достойно проигрывать, правда?

Я услышала примирительное бормотание Дениса. Затем снова Екатерина, ее голос сочился притворной жалостью.

— В конце концов, я же не виновата, что Алевтина просто не дотягивает до уровня директора, правда? Талант узнает талант.

Эти слова были как кинжалы, но они больше не ранили мое сердце. Они просто отскакивали от новообразовавшегося ледяного щита. Я наконец увидела его таким, какой он есть. Пользователь. Манипулятор. Он всегда играл роль поддерживающего наставника, понимающего любовника, шепча о «справедливости» и «меритократии», когда я поднимала вопросы о своем карьерном росте.

«Твое время придет, Алевтина, — говорил он, его глаза были такими искренними, а рука нежно сжимала мою под столом для переговоров. — Мне просто нужно преодолеть некоторые политические препятствия. Мы же команда, помнишь? Ты и я».

Команда. Какая шутка. Я была преданным пехотинцем, а он — генералом, жертвующим своими войсками ради личной славы. Все эти годы, все эти достижения — удвоение потоков доходов, оптимизация рабочих процессов, запуск успешных кампаний, которые теперь приписывались другим, — все это пронеслось у меня перед глазами. Награды, признание в отрасли, отзывы клиентов… ничто из этого не имело для него значения. Ничто во мне не имело значения.

Я вспомнила бесчисленные ночи, проведенные в трудах, пока он «налаживал контакты» с клиентами, часто с отцом Екатерины. Я вспомнила внутренние распри с Екатериной, ее мелкий саботаж и его небрежное отношение к этому. «Просто не обращай на нее внимания, Алевтина. Сосредоточься на работе. Она говорит сама за себя».

Моя работа действительно говорила сама за себя. Она кричала о моем таланте, моей самоотдаче, моих чистых, неподдельных усилиях. Но он не слушал. Он видел только мою полезность.

Ледяное спокойствие опустилось на меня, сменив первоначальный шок. Истощение, грызущая тревога, которые были моими постоянными спутниками годами, внезапно стали невыносимыми. Мое тело болело — молчаливый протест против эмоционального бремени, которое я несла.

Затем мой телефон снова завибрировал. Сообщение от Дениса. «Привет, ты свободна сегодня вечером? Мне жаль насчет повышения. Давай поговорим. Ужин? У меня?»

Крошечная, предательская искра надежды вспыхнула во мне, но тут же была погашена ревущим пламенем его предательства. Он думал, что все еще может водить меня за нос. Он думал, что я все еще в его власти.

Он ошибался.