Сто баллов до нашего неизбежного развода

Глава 1

В течение трех лет я документировала медленную смерть своего брака в черном дневнике. Это был мой 100-балльный план развода: за каждый раз, когда мой муж, Артём, предпочитал мне свою первую любовь, Арину, я вычитала баллы. Когда счет достигнет нуля, я уйду.

Последние баллы исчезли в ту ночь, когда он оставил меня истекать кровью после автомобильной аварии. Я была на восьмой неделе беременности ребенком, о котором мы так молились.

В приемном отделении медсестры отчаянно звонили ему — звездному хирургу той самой больницы, в которой я умирала.

— Доктор Софронов, у нас тут Анна Нефёдова, первая отрицательная, истекает кровью. Она беременна, и мы вот-вот потеряем их обоих. Нам нужно ваше разрешение на экстренное переливание крови.

Его голос раздался из динамика, холодный и нетерпеливый.

— Не могу. Мой приоритет — госпожа Белякова. Сделайте для пациентки все, что в ваших силах, но я не могу сейчас ничего перенаправить.

Он повесил трубку. Он обрек собственного ребенка на смерть, чтобы у его бывшей девушки были ресурсы в резерве после незначительной процедуры.

Глава 1

Артём Софронов никогда не ожидал найти этот блокнот.

Он искал свои любимые платиновые запонки, подарок от отца, в глубине общего шкафа. Его пальцы наткнулись на дневник в кожаном переплете, спрятанный в обувной коробке за зимними сапогами Екатерины. Он не был ее; ее дневники всегда были яркими, полными архитектурных набросков. Этот был просто черным. Любопытство, редкое для него чувство, взяло верх. Он открыл его.

Первая страница была озаглавлена аккуратным, четким почерком Екатерины: 100-балльный план развода.

Артём нахмурился. Он прочитал правила, написанные ниже.

Начальные баллы: 100.

За каждое действие, доказывающее, что этот брак — ошибка, будут вычитаться баллы.

Когда счет достигнет нуля, я подам на развод. Без исключений.

Он издал короткий, безрадостный смешок. Игра. Должно быть, какая-то глупая игра, в которую играла его жена. Он пролистал страницы. Каждая запись была датирована, представляя собой тщательный журнал его предполагаемых прегрешений.

-1 балл: Он забыл о нашей годовщине. Снова. Он ужинал с Ариной.

-2 балла: Он отменил наш отпуск, потому что заболела собака Арины. Он провел выходные в ее квартире.

-1 балл: Он по ошибке назвал меня Ариной.

-3 балла: Он купил последнюю бутылку винтажного вина, которое я искала, только чтобы подарить ее Арине на день рождения.

Список продолжался, страница за страницей. Подробная, болезненная хроника его пренебрежения. Артём почувствовал промелькнувшее раздражение, а не чувство вины. Он видел в этом не запись своих неудач, а свидетельство одержимости Екатерины его дружбой с Ариной Беляковой. Арина была его первой любовью, той, кто разбил его сердце, когда ушла много лет назад.

Екатерина знала это. Он женился на Екатерине, чтобы прийти в себя после разрыва, — удобный, стабильный выбор из хорошей семьи, человек, который мог бы управлять домом Софроновых, пока он сосредоточен на своей карьере и, если быть честным, залечивает свое разбитое сердце.

Он захлопнул блокнот, его раздражение переросло в холодное безразличие. Он бросил его обратно в коробку. Нелепый, детский список. Он ничего не значил. Он нашел свои запонки и закрыл дверцу шкафа, блокнот уже начал исчезать из его памяти. Ему нужно было думать о более важных вещах. В его портфеле лежало изготовленное на заказ ожерелье для Арины. У ее художественной галереи было торжественное открытие, и он должен был быть там.

Он вошел в гостиную. Екатерина сидела на диване, делая наброски в большом альбоме, ее брови были сосредоточенно сдвинуты. Она подняла голову, когда он вошел, и в ее глазах зажегся огонек надежды, который он давно перестал замечать.

— Ты рано дома, — сказала она мягким голосом.

— Мне скоро снова нужно уходить, — ответил он, ослабляя галстук. — Открытие галереи Арины.

Огонек в ее глазах потускнел. — А. Точно.

Он увидел на кофейном столике блокнот, другой, один из ее альбомов для набросков. Он взглянул на открытую страницу. Это был рисунок детской комнаты, детализированный и полный мягкого света. Кроватка, мобиль с крошечными звездами, кресло-качалка. Он почувствовал странный укол в груди, незнакомое чувство, которое не мог определить. Они пытались завести ребенка больше года.

— Это для клиента? — спросил он ровным голосом.

Екатерина быстро закрыла альбом. — Просто идея.

Он не стал настаивать. Ему было все равно. Его мысли были об Арине. Он посмотрел на часы. Ему пора было выходить. Он хотел быть там первым, чтобы увидеть ее лицо, когда она увидит ожерелье.

Он стоял там, между ними выросла стена молчания, когда зазвонил его телефон. Это был его лучший друг, Макар.

— Артём! Включи новости! Сейчас же! — голос Макара был паническим.

Артём схватил пульт и включил телевизор. Экран заполнил прямой репортаж. Здание было охвачено пламенем. Густой черный дым валил в ночное небо. Голос репортера был встревоженным.

— Пожарные на месте происшествия у новой галереи Белопольского в центре, где вспыхнул мощный пожар всего за час до запланированного торжественного открытия…

Кровь застыла в жилах Артёма.

Арина.

Мир сузился до этой единственной мысли. Он схватил ключи, пальто и бросился к двери, не сказав Екатерине ни слова. Он не оглянулся. Он не увидел выражения полного опустошения на ее лице, когда она смотрела ему вслед.

Екатерина последовала за ним. Она не знала почему. Какая-то отчаянная, глупая часть ее души нуждалась в том, чтобы увидеть все своими глазами. Она ехала через город, ее руки крепко сжимали руль, а сердце отбивало тошнотворный ритм о ребра.

Когда она приехала, на месте царил хаос. Полицейские оцепления, мигающие огни, рев огня. Артём бросил свою машину и спорил с пожарным, его лицо было маской откровенной паники.

— Она там! Я должен ее достать! — кричал Артём, пытаясь оттолкнуть мужчину.

— Сэр, это слишком опасно! Конструкция нестабильна! — кричал в ответ пожарный.

— Мне все равно! Она в ловушке!

Там был Макар, пытавшийся его удержать. — Артём, успокойся! Они ее достанут!

— Они недостаточно быстры! — голос Артёма был сорван отчаянием, которого Екатерина никогда от него не слышала. Не по отношению к ней. Никогда. Он смотрел на горящее здание, как будто в нем был заключен весь его мир. В тот момент Екатерина поняла, что так и было.

Он оттолкнул Макара и бросился ко входу.

— Мои руки! — закричал он на пожарного, который схватил его за руку. — Вы знаете, кто я? Я Артём Софронов! Эти руки застрахованы на миллионы! Они творят чудеса! Но я бы променял их, я бы променял всю свою карьеру, только чтобы знать, что она в безопасности! Отпустите меня!

Это было заявление. Признание. Истина, настолько жестокая, что ощущалась как физический удар.

Макар увидел Екатерину, стоявшую в тени, с бледным лицом. Он выглядел испуганным.

— Екатерина… я…

Она услышала, как жена Макара, Снежана, прошептала ему: — Боже, Макар, он одержим Ариной со старшей школы. Я думала, женитьба на Екатерине его исправит, но стало только хуже.

Слова Снежаны все подтвердили. Это было не просто пренебрежение. Это была история любви, в которой ей не было места. Она была лишь препятствием. Запоздалой мыслью.

Три года она пыталась. Она любила его всем, что у нее было, надеясь, что однажды он увидит ее. Она украшала их дом, управляла его социальными обязательствами, утешала его после долгих операций и терпела холодное осуждение его семьи. Она верила, что ее любовь в конечном итоге сможет исцелить его старые раны, что ее будет достаточно.

Это была ложь, которую она себе говорила. Правда была всегда рядом, в каждой пропущенной годовщине, каждом отмененном плане, каждый раз, когда он смотрел на нее так, будто она была из стекла.

100-балльный план не был игрой. Это был спасательный круг. Способ измерить медленную, кровоточащую смерть ее любви. Способ дать себе финишную черту, путь к спасению из брака, который опустошал ее изнутри. И сегодня вечером, наблюдая, как он готов сгореть ради другой женщины, она почувствовала, как огромная часть этих баллов рассыпалась в прах.

Толпа взревела. Артём вышел из дыма, неся Арину на руках. Она была в сознании, кашляла, но в остальном казалась невредимой. Он держал ее, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире, уткнувшись лицом в ее волосы. Он донес ее до скорой, шепча что-то, что могла услышать только она.

Он ни разу не поискал глазами Екатерину.

Убедившись, что Арина в безопасности с парамедиками, тело Артёма наконец сдалось. Адреналин схлынул, и он рухнул на землю, потеряв сознание от отравления дымом.

В стерильной белой приемной больницы, где в нос ударял резкий запах антисептика, мысли Екатерины унеслись в прошлое. Она вспомнила благотворительный вечер, где впервые его встретила. Он был самым блестящим, обаятельным мужчиной, которого она когда-либо видела. Звездный нейрохирург из влиятельной семьи Софроновых. Она, многообещающий молодой архитектор, была смелой. Она добивалась его.

Он переживал из-за брака Арины с другим мужчиной. Она это знала. Но когда он сделал ей предложение шесть месяцев спустя, она подумала, что победила. Она думала, что ее преданность наконец пробила его сдержанность.

Иллюзия рухнула через год их брака. На вечеринке она подслушала, как один из друзей Артёма, пьяный и болтливый, рассказывал кому-то правду. «Артём женился на ней только потому, что Арина вышла замуж. Ему нужно было отвлечься, нужна была жена, чтобы удовлетворить его семью. Бедняжка думает, что он ее действительно любит».

В тот день Арина стала занозой в ее сердце, постоянным, болезненным присутствием в ее браке. В тот день она пошла и купила простой черный дневник. Это был ее последний акт самосохранения. Способ измерять боль, пока она не станет невыносимой.

Возвращение Арины в Казань после ее собственного развода год назад все ускорило. Баллы в ее списке исчезали с ужасающей скоростью. Ее сердце, когда-то полное надежды, стало холодным и тяжелым.

К ней подошел врач, вырвав ее из раздумий. — Госпожа Софронова? Ваш муж в стабильном состоянии. Он надышался дымом, но с ним все будет в порядке. Госпожа Белякова тоже в порядке, всего несколько царапин.

Подошли Макар и Снежана, на их лицах застыла жалость. — Екатерина, он придет в себя, — сказала Снежана, положив руку ей на плечо. — Семья Савельевых позаботится о том, чтобы он обращался с тобой как следует.

Екатерина просто посмотрела на них с горечью во рту. Она встала и вышла из приемной, оставив их позади.

Вернувшись домой, в тихий, пустой дом, она подошла к шкафу и достала черный дневник. Она открыла его на последней записи.

-5 баллов: Он вбежал в горящее здание ради нее.

-10 баллов: Он сказал, что откажется от своей карьеры ради нее.

Она сняла колпачок с ручки. Ее рука была твердой.

-10 баллов: Он потерял сознание после ее спасения, и его первой и последней мыслью была она, а не я.

Она посчитала. Осталось всего несколько баллов. Очень мало. Конец был близок.