Слишком поздно для сожалений: Возвращение наследницы мафии

Семь лет я драила полы, вела чёрную бухгалтерию и скрывала, что я наследница Волковых, — и всё это лишь для того, чтобы проверить, любит ли меня Дмитрий Маслов такой, какая я есть, а не за власть моего отца.

Но огромный цифровой билборд на Тверской улице заставил кровь застыть в моих жилах.

Под заголовком «Король и его новая королева» рядом с его лицом было не моё. Там была какая-то официантка по имени Лана.

Когда я вошла в вестибюль, чтобы разобраться с ним, Лана дала мне пощёчину и раздавила шпилькой медальон моей покойной матери.

Дмитрий не заступился за меня. Он даже не выглядел виноватым.

— Ты полезная, как степлер, — усмехнулся он, взглянув на часы.

— Но королю нужна королева, а не скучная офисная мышь. Можешь остаться моей любовницей, если хочешь сохранить работу.

Он думал, что я — никто. Думал, что может использовать меня для отмывания денег, а потом выбросить, как мусор.

Он не понимал, что единственная причина, по которой он до сих пор не в федеральной тюрьме, — это то, что я его защищала.

Я вытерла кровь с губы и достала защищённый спутниковый телефон.

Дмитрий рассмеялся. — Кому ты звонишь? Мамочке?

Я смотрела ему прямо в глаза, пока шло соединение.

— Договор расторгнут, папа, — прошептала я. — Сожги их всех.

Десять минут спустя стеклянные двери разлетелись вдребезги, когда на улицу приземлились военные вертолёты моего отца.

Дмитрий упал на колени, слишком поздно осознав, что потерял не просто секретаршу.

Он только что объявил войну боссу всех боссов.

Chapter 1

Всю дорогу я репетировала улыбку, которую подарю своему жениху после семи лет, проведённых ради него в тени. Но огромный цифровой билборд на Тверской улице не просто ошеломил меня — он заставил кровь застыть в моих жилах.

Под заголовком «Король и его новая королева» рядом с его лицом было не моё.

И если я не убью любимого мужчину прямо сейчас, мой отец сожжёт дотла весь этот город, чтобы сделать это за меня.

Таксист постукивал по рулю, не подозревая, что его пассажирка в данный момент просчитывает детали убийства.

— Важный вечер для семьи Морозовых, да? — сказал он, неопределённо махнув рукой в сторону экрана, освещавшего ночное небо. — Дмитрий Маслов наконец-то остепенился. А эта девушка, Лана? Выглядит как кинозвезда.

Я уставилась на экран.

Дмитрий Маслов.

Мужчина, ради которого я драила полы.

Мужчина, ради которого я вела чёрную бухгалтерию.

Мужчина, которого я молча любила семь мучительных лет.

Он целовал женщину, и это была точно не я.

Жирные, ядовито-синие буквы бегущей строки гласили: «Союз власти. Будущий Босс и его первая леди».

В руке завибрировал телефон. Сообщение от Дмитрия.

*Малышка, прости, не могу тебя забрать. Куча дел по подготовке к приёму. Увидимся завтра в офисе. Люблю.*

Он прикрепил фальшивое расписание.

Я снова посмотрела на билборд. Он был занят не делами. Он был занят тем, что показывал миру свою новую игрушку.

Я не плакала.

Слёзы — для обычных людей. Слёзы — для женщин, в чьих жилах не течёт кровь преступного синдиката Волковых.

Мой отец, Босс Степан Волошин, босс всех боссов — человек, заставлявший трепетать ФСБ, — предупреждал меня.

*Он слаб, Снежана. А слабый мужчина всегда ищет лёгкий путь. Дай ему семь лет. Если он полюбит простую служащую, то заслужит королеву. Если нет... мы его похороним.*

Он не справился.

Я открыла на телефоне защищённое приложение. Пальцы не дрожали. Дрожь — удел жертв.

Я напечатала сообщение советнику моего отца: «Заморозить теневые счета. Каждый цент, что мы вливаем в Холдинг Морозовых. Перекрыть канал».

Ответ пришёл мгновенно: «Готово».

— Остановите, — сказала я водителю.

— Но, мисс, мы ещё в квартале от...

— Остановите.

Я вышла на тротуар перед зданием «Холдинга Морозовых». Оно нависало надо мной, стеклянный и стальной памятник деньгам, которые им не принадлежали.

Это были деньги, которые обеспечила я. Безопасность, которую гарантировала я.

Я прошла через вращающиеся двери.

Вестибюль был пещерой из белого мрамора с золотой отделкой. Пахло дорогими лилиями и высокомерием.

И вот она.

Лана.

Она стояла у стойки регистрации в окружении стайки девиц, которые выглядели так, будто пришли на кастинг в реалити-шоу о неверных решениях.

Лана была одета в белое платье, которое стоило дороже моей машины. Она смеялась, запрокинув голову, обнажая очень хрупкое на вид горло.

— Дмитрий сказал, что это объявление — только начало, — провозгласила Лана, и её голос эхом отразился от твёрдых поверхностей. — Как только мы объявим обо всём официально Пяти семьям, я тут всё почищу.

Её подружки захихикали.

— А что насчёт персонала? — спросила одна. — Та, операционный директор... как её там? Которая вечно в серых костюмах ходит?

— Снежана? — усмехнулась Лана. — О, она уволена. Дмитрий обещал. Он отдаёт её кабинет Виолетте.

Виолетта, девушка со слишком большими губами и слишком маленьким мозгом, взвизгнула.

— Серьёзно? Мне достанется угловой кабинет?

— Ты получишь всё, что захочешь, — сказала Лана, разглядывая ногти. — Теперь мы — королевская семья Москвы.

Я пошла вперёд. Цокот моих каблуков по мрамору был резким, ритмичным предупреждением, которое они были слишком глупы, чтобы услышать.

Они обернулись.

Глаза Ланы сузились. Она мгновенно меня узнала. Я была той «скучной секретаршей», которую она десятки раз видела приносящей кофе Дмитрию.

— Лёгок на помине, — сказала Лана с улыбкой, острой, как стекло. — Пришла за выходным пособием, Снежана?

Я остановилась в метре от неё.

— Я пришла забрать долг, — спокойно сказала я.

Виолетта шагнула вперёд и толкнула меня в плечо. — Ты её слышала. Проваливай. Это частное мероприятие для Семьи.

Я не сдвинулась с места. Не пошатнулась.

Я полезла в сумочку и достала свой пропуск. Это был не просто пропуск сотрудника. Это была мастер-карта от всего здания, символ контроля, который я осуществляла над каждой операцией в этой компании.

— Я — глава отдела стратегических операций, — сказала я. — И вы стоите в моём вестибюле.

Лана моргнула, на микросекунду удивившись. Затем её лицо исказилось в уродливой маске ярости.

— Уже нет, — прошипела она.