Счастье по-новогоднему

Василиса

Поправляя длинные белокурые волосы и то и дело одергивая зеленое коктейльное платье, я придирчиво рассматривала в зеркале свои идеальные стрелки, не веря, что нежная блондинка, смотрящая на меня из отражения, и в самом деле я.

– Хватит дергаться! – не выдержала Настя, моя лучшая подруга детства, и хлопнула меня по руке, вновь потянувшейся к платью. – Тебе очень идет.

Я с ней была категорически не согласна.

– А по мне, это слишком откровенно, – надулась я и снова прошлась взглядом по отражению.

– Лиса… – вздохнула Кристина, вторая наша подруга. – Ты ведь сама недавно жаловалась, что у тебя нет парня.

– Ну жаловалась и что? Я бы своим словам так сильно не доверяла.

– Вот у тебя и будет сегодня шанс его найти, – развела она руками, как бы намекая, что возражения бессмысленны.

Но если они думают, что хорошо меня знают, придется их разочаровать.

– Вы правда думаете, что вот это, – я провела рукой вдоль своей талии, – мне поможет?

Две нахалки синхронно закивали.

– Бред! – озвучила я давно крутившуюся в голове мысль и села на диван.

– Ну вот почему сразу бред? – тут же возмутилась Настя, она-то всегда была любительницей потрепать мне нервы.

– Да потому, что там будут все, с кем мы и так видимся каждый день, уже четвертый год, – нашлась, что ответить я. – Что-то я не наблюдала у одногруппников никакого желания познакомиться со мной поближе до этого.

И это было правдой. Когда мы с подругами поступали в частный архитектурный университет, поскольку именно в нем давали ту программу, которая нас интересовала, то думали, что все будут падать к нашим ногам. Но реальность оказалась куда печальнее. Если что и падало за время учебы, так это моя самооценка на занятиях по черчению. А парни… Да они даже приблизительно не знали, чего хотят девушки. Кому они такие вообще нужны!

– А ты себя вообще со стороны хоть раз видела? – донесся до меня голос Кристины. Я вырвалась из воспоминаний и скептически глянула на подруг.

– Вот-вот. – Спелись уже, кошки. – На тебя только посмотри – уже бежать хочется подальше и без оглядки.

– И не такая я страшная… – Я вновь повернулась к зеркалу. Нет, справедливости ради, бываю иногда, конечно, в гневе, но ведь они сами меня доводят.

– Ты не страшная. – Вот тут стало интересно. – Ты вредная.

– Забыли еще сказать, что будь мы в Средневековье, меня сразу сожгли бы как ведьму, – скривилась я и, дотянувшись до стакана с водой, сделала пару глотков.

Девочки только вздохнули. Знаю, намучались они уже со мной, но дружить до сих пор не перестали.

– И все же, давайте вы сходите на эту суперновогоднюю вечеринку без меня, – уже зная ответ, поскольку отпрашивалась не в первый раз, все же попросила я.

– Ты идешь с нами! – гаркнули они и, взяв шокированную меня под локти, повели на выход.

В такси ехали молча.

Девочки дулись на меня, потому что по пути к машине я все еще пыталась убедить их в бредовости идеи тащить меня с собой. А я, в свою очередь, злилась на них. Ну, потому что…

«Кто вообще придумал эту дурацкую традицию отмечать Новый год?!»

Этот вопрос крутился у меня в голове каждый раз, когда на горизонте возникал этот праздник и люди вокруг будто сходили с ума.

Никогда их не понимала.

Началось все еще в детстве. Однажды я осознала, что Деда Мороза не существует, и это папа переодевается в него каждый год и пытается показать, что театральный кружок, который он посещал много лет назад, чему-то его научил. Что письма никуда не отправляют, и это мама потом заходит на почту и за отдельную плату забирает его домой. Чудеса, волшебство, летающие олени – все это просто сказки, которые взрослые выдумывают для глупых нас, детей.

Вот и сейчас, сидя в теплой машине и смотря на прохожих, радостно носящихся из магазина в магазин (потому что в одном нет горошка, а в другом той самой тарелки) я никак не могла поддаться их настрою.

А еще за окном падал снег. То медленно, то быстро. Он то кружился в ритме вальса, прихватывая по пути головные уборы некоторых бедолаг, недостаточно плотно натянувших шапки, то через несколько минут уже гладил прохожих по головке, рассказывая о том, как живет. Снежинки на стекле переливались искристыми цветами зимы и фонарей.

Вот что действительно заставляло мое сердце радостно подпрыгивать, а вовсе не глупая традиция открывать бутылку шампанского под бой курантов и поедание оливье. Хотя против самого салата я ничего не имела, но есть его предпочитала когда хочется, а не в какой-то особенный день.

Машина резко затормозила.

– Приехали, – проворчал водитель. Мы заплатили и высыпали из такси.

– И все-таки… – вновь попытала удачу я.

Договорить мне на дали. Только злобно зыркнули на меня глазами и, снова взяв под локти, повели ко входу в университет.

Я посмотрела на двухэтажное здание, которое последние четыре года было нашим вторым домом. Построено оно было из красных кирпичей. На одном углу красовалась полукруглая башня, в которой находился кабинет ректора. Студентов же чаще можно было увидеть в другой башне – треугольной, ведь зачетку и другие документы можно было получить только в деканате, который в ней располагался.

Но сегодня нам надо было в другое место.

Актовый зал преобразился. Свет фонарей просачивался через большие чистые окна. Стены были украшены разноцветными гирляндами и еловыми ветками с шарами в виде маленьких дракончиков – символов будущего года. В начищенном до блеска паркете можно было увидеть собственное отражение и горящие люстры, спускающиеся с высокого потолка. В углу установили большую живую елку, наполняющую воздух душистым ароматом смолы и леса.

Пока я шла по залу, многие обращали на меня внимание, что не могло не нервировать. Парни оборачивались мне вслед, а девушки провожали завистливыми взглядами. Пару раз кто-то даже попытался подойти, но к общению я была не готова, и это отражалось на моем недовольном лице.

– Опять всех распугиваешь, – недовольно прошептала Настя, но я лишь махнула рукой и отправилась к столику с шампанским. С напитками у меня проблем не возникало никогда.

А народ тем временем все прибывал и прибывал. Сколько же можно, ужаснулась я, понимая, что еще немного, и в зале просто станет нечем дышать. Как раз в этот момент в помещении появились ректор и его племянник. Оба рыжеволосые (никогда не любила этот цвет волос), высокие и со смазливыми лицами. Дойдя до центра зала, дядюшка с племянником разошлись в разные стороны. Глава университета – на сцену, чтобы произнести «самую лучшую» на свете речь, а его отдушина (ректор сам так говорил) – ко мне.

Стоп! Что? Ко мне? Нет-нет, я не готова еще и его сегодня терпеть рядом с собой. Мне хватало и занятий, на которых он вечно насмехался надо мной и задирал . Может, ошиблась? Куда там! Племянник ректора уже вовсю улыбался мне и махал ручкой, а я застыла с бокалом в руке и искала глазами так не вовремя девшихся куда-то подруг.

– Вот же гадство, – прошипела я, понимая, что никого из них поблизости нет. Придется искать пути отступления самостоятельно. И надеется на то, что Дениса (а именно так звали племянничка) все же кто-нибудь позовет и он перестанет буравить меня взглядом.

На мое счастье, ректор заговорил.

Денис отвлекся на него, а я, дав себе обещание при встрече расцеловать его дядю, выскользнула за дверь, ведущую в сад. Бокал с недопитым шампанским так и остался в моей руке.

– Эх, надо было сначала выплеснуть его Денису в лицо, а уже потом уходить, – ворчала я, шагая по заснеженной тропинке дальше от зала. – Еще и без пальто. Мне теперь только заболеть не хватало.

Недовольство из-за сложившейся ситуации нарастало с каждой секундой. Я шла, не разбирая дороги, и наверняка упала бы в озеро, если бы не девушка, вовремя меня окликнувшая.

«Я сказала „озеро“? Какое еще озеро? Не помню здесь никакого озера», – пронеслось у меня в голове, пока я пыталась обрести равновесие.

– Тяжелый день? – послышался за спиной звонкий голосок, и я остановилась.

Еще раз удивленно посмотрев на не пойми откуда взявшееся в саду озеро (серьезно, его здесь никогда не было), я повернулась к незнакомке.

Передо мной стояла девушка с длинными золотистыми волосами, в которых будто затерялись лучики солнца. Худое, по-детски угловатое тело скрывало розовое платье на бретельках с дорогим камнем посередине. Такие же камни, только поменьше, виднелись и в ушах незнакомки. На остром личике кривились в улыбке розовые губы, а бирюзовые глаза с интересом рассматривали меня.

– А оно здесь было? – задала я первый, пришедший на ум вопрос.

– Что? – удивленно захлопала глазами та.

– Ну, оно. – Я кивнула на озеро за своей спиной.

– А, это? Не знаю.

Пожав плечами и улыбнувшись, девушка подошла поближе.

– Никогда не бывала здесь прежде, – призналась она.

– Странно…

Я покачала головой и посмотрела на голубую поверхность, совсем не затянутую льдом, хотя на улице заметно подморозило.

– Что именно? – спросила девушка, заглядывая мне в лицо.

– Не помню его здесь раньше. – Я попыталась напрячь память, но та наотрез отказывалась подкинуть хотя бы одно воспоминание о саде, в котором фигурировало бы озерцо.

– Может, и не было, – вдруг засмеялась незнакомка, лукаво поглядывая на меня.

Наступила тишина. Каждая думала о своем.

– Почему ты не на празднике? – снова решила подать голос незнакомка. Жаль, я думала, она уже ушла.

– А ты? – ответила я, с вызовом посмотрев на нее. Пусть не думает, что я не умею стрелять глазками, как она.

– Я первая спросила.

– А я вторая.

Девушка недовольно скрестила руки на груди.

– Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос неприлично?

– Меня учили, что не стоит разговаривать с незнакомцами, – даже не задумываясь над словами, ответила я.

Пока еще незнакомка зло зыркнула на меня глазами, но неохотно представилась:

– Делия.

«Ну и странное имечко», – отметила про себя я.

– Нормальное оно! – тут же вскрикнула она. – А вот твое и правда странное.

– Ты его даже не знаешь.

Из груди вырвался смешок, и я не стала сдерживать его, попутно думая, не произнесла ли предыдущую фразу вслух, как Делия выдала:

– Тебя же зовут Василиса, так?

Я застыла, уставившись на нее в упор и хлопая глазами.

– Ну вот, – победоносно сказала она. – Тоже, знаешь ли, не ахти какое имечко.

«Да наверняка где-нибудь услышала», – успокоила себя я и только после этого смогла выдохнуть. Девушка в этот момент тихо рассмеялась.

– А хочешь я исполню твое самое заветное желание? – вдруг выдала она, и я поняла, что с головушкой у этой Делии точно не все в порядке.

– Да нет, спасибо, – ответила я и попыталась обойти ненормальную, так как знала, что от таких людей точно стоит держаться подальше. Но Делия вцепилась мне в руку и не дала сделать и шага.

– И все же, – неотрывно смотря на меня, проговорила она с нажимом, – о чем ты мечтаешь?

«Сейчас я мечтаю, чтобы ты от меня отстала», – сказала я про себя, а сама попыталась вырваться из захвата, но ничего не вышло.

– Ну же! – напирала девушка. – Озвучь свое желание, и я его исполню.

– Ты Дед Мороз, что ли? – нервно хихикнула я, понимая, что для такой хрупкой девушки, хватка у нее слишком уж сильная.

– Я фея! – весело проговорила Делия. – И мне надо выполнить твое желание.

Что ж, похоже, придется не только сбежать, но и вызвать бедняжке психушку. Нет, серьезно, что она несет? Фея? А я тогда прима-балерина ассолюта.

– Да нет у меня никаких желаний! – громко воскликнула я в надежде, что кто-нибудь меня услышит.

– Так не бывает. У всех есть желания. Особенно под Новый год.

О, и эта туда же! Вроде ненормальная, а тоже падкая на новогоднюю мишуру.

– Ну, считай, я исключение. – Я с надеждой посмотрела на нее, рассчитывая, что она наконец отстанет, но Делия в ответ только нахмурилась.

– Да отпусти же меня наконец! – не выдержала я молчания и дернула рукой. Но фея (сама не верю, что называю ее так) даже не шелохнулась.

– Скажи свое желание.

– Нет у меня его!

– Скажи!

– Да иди ты!

– Ты скажешь его или как?!

– Сотый раз повторяю: отстань, ненормальная!

– Это я-то ненормальная?!

– А что, я?

Мне даже интересно стало.

– Да разве нормальный человек может не любить такой прекрасный праздник?!

– Тебе показать такого человека или сама поймешь?

Нет, я не хамила, но сейчас мне было просто необходимо потянуть время, пока кто-нибудь еще не выйдет в сад и не спасет меня.

– Хорошо, – выдохнула она наконец, и в моей груди расцвела надежда. – Допустим, ты не любишь праздновать Новый год.

Не допустим, а так и есть.

– Допустим, ты вообще не любишь праздники.

Ну, почему, есть парочка, которые я не против отметить.

– Но ведь желание у тебя должно быть?

И снова мы вернулись к тому, с чего начинали. Захотелось закатить глаза так, чтобы они описали круг по черепной коробке и вернулись на место.

– И не смотри так на меня, не поверю, что нет.

Я вздохнула и задумалась. Что бы ей такого сказать, чтобы она меня наконец отпустила.

– Ну же… – поторопила Делия.

От нетерпения она начала даже пританцовывать на месте, а ее глаза засветились.

«Кажется, я перепила, – промелькнула в голове мысль, а за ней появилась и следующая: – Меня больше не держат».

Едва смысл этих слов дошел до моего сознания, я, наплевав на каблуки, дала деру и, не оборачиваясь, бросилась вдоль озера в сторону корпуса. Сейчас важно было одно: оказаться там, где нет этой ненормальной.

Но только я об этом подумала, как в спину прилетело что-то мягкое и сильное. Равновесие удержать не получилось, и я на всей скорости полетела прямиком в холодную воду. Она тут же сомкнулась над моей головой, а вокруг появилось свечение, которое с каждой секундой разгоралось все сильнее. Глазам стало больно, и мне пришлось их закрыть. Воздух предательски покидал легкие, пока я судорожно старалась всплыть на поверхность.

Последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание, были слова:

– Да чтоб тебе самый вредный дракон в истинные попался!