Смертоносная подставная жена миллиардера

Дождь лил слишком сильно. Он барабанил по лобовому стеклу, заглушая звук её собственного крика. А затем появились фары — ослепляющие, пронзительные белые лучи, прорезающие тьму и несущиеся прямо ей в лицо.

Галина Вдовина металась на узком, жёстком матрасе. Её руки вцепились в дешёвые хлопковые простыни. Грудь тяжело вздымалась, она делала неглубокие, прерывистые вдохи, обжигавшие горло. Запах горелой резины и металлической крови заполнил ноздри, душа её.

Она резко дёрнулась, и её глаза распахнулись.

Острый, пронзительный сигнал тревоги мгновенно пронзил комнату. В панике Галина сорвала с груди провода ЭКГ. Монитор у кровати замигал красным, разрывая стерильный воздух реабилитационной клиники в центре Москвы.

Дверь распахнулась. Вбежала медсестра Панова, её туфли на резиновой подошве скрипели по линолеуму.

— Галина! Всё в порядке, вы в безопасности... — медсестра протянула руки, целясь в плечи Галины.

Сработал инстинкт самосохранения. Мышцы Галины напряглись, и она оттолкнула медсестру сильным ударом ладони в грудь. Медсестра Панова отшатнулась и с глухим стуком ударилась о металлическую дверную раму.

Галина моргнула, и ослепляющие фары в её сознании сменились резким флуоресцентным светом клиники. Она увидела испуганное выражение на лице медсестры. Галина с трудом сглотнула, заставляя бешено колотящееся сердце замедлиться. Она вонзила ногти в ладони, приветствуя острую боль от прорывающейся кожи. Физическая боль приводила её в чувство, но именно воспоминание об аварии — внезапное, ужасающее осознание того, что её тормозные шланги были намеренно перерезаны — удержало её от того, чтобы не вцепиться в горло Алисы прямо здесь и сейчас.

— Я в порядке, — сказала Галина хриплым, сухим голосом.

Она потянулась за маленьким бумажным стаканчиком на прикроватной тумбочке. Рука слегка дрожала, когда она поднесла его к губам, жадно глотая несвежую, холодную воду. Холод ударил по желудку, возвращая её к реальности.

Медсестра Панова с дрожью выдохнула и подошла к настенному телевизору. Она схватила пульт и прибавила громкость, пытаясь заполнить неловкую тишину.

— Давайте просто посмотрим новости, — пробормотала медсестра, избегая взгляда Галины.

Галина опустила бумажный стаканчик. Она подняла глаза на экран. Это был канал финансовых новостей.

Камера скользила по аэропорту Шереметьево. Мужчина в сшитом на заказ угольно-сером костюме шёл по терминалу в окружении толпы репортёров. Это был Клим Горелов. Её бывший муж.

Пальцы Галины сжались на бумажном стаканчике. Дешёвый материал мгновенно смялся, вода пролилась на костяшки пальцев и закапала на тонкое одеяло.

Голос ведущего новостей доносился из динамиков: «Клим Горелов сегодня возвращается в Москву, привезя с собой огромный европейский капитал для поддержки семейного траста Воронцовых...»

Внезапная фантомная боль пронзила левую ногу Галины. Это было острое, жгучее ощущение, именно там, где пять лет назад ей хирургически вживили металлические стержни. Она опустила руку и сильно сжала бедро, пытаясь выдавить боль.

Дверь снова открылась. Вошёл доктор Трофимов с планшетом в руках. Он взглянул на красные цифры на мониторе ЭКГ, затем посмотрел на Галину.

— Ваш сердечный ритм в полном беспорядке, Галина, — сказал доктор Трофимов ровным и серьёзным тоном. — Я говорил вам в прошлом месяце. Вы должны прекратить выполнять рискованные трюки. Ваше тело не выдержит ещё одного такого удара.

Галина отпустила ногу. Она посмотрела на доктора с абсолютно пустым выражением лица.

— Мне нужны деньги, — просто сказала она.

Прежде чем он успел возразить, Галина потянулась к правой руке. Она ущипнула пластиковый катетер капельницы и одним плавным движением выдернула иглу из вены.

Густая капля тёмно-красной крови выступила и перелилась через белый медицинский пластырь. Галина не вздрогнула. Она схватила со стула свою дешёвую чёрную толстовку и натянула её через голову, скрывая бинты на рёбрах.

— Вы убьёте себя там, — предупредил доктор Трофимов.

Галина проигнорировала его. Она потянулась за своей поношенной брезентовой спортивной сумкой.

И тут она услышала его. Резкий, ритмичный стук дорогих каблуков по дешёвому полу клиники. Этот звук был здесь совершенно неуместен. Ему было место на Тверской улице, а не в захудалом реабилитационном центре.

Дверь распахнулась. Она с громким стуком ударилась о стену.

Вошла Алиса Ильинская. Много лет назад она отказалась от фамилии Вдовина, чтобы создать собственный бренд, но жестокость семьи Воронцовых она унаследовала сполна. На ней был безупречный белый твидовый костюм от Шанель. Её светлые волосы были идеально уложены и спадали на плечи. Тяжёлый аромат эксклюзивных духов мгновенно перебил запах медицинского спирта в комнате.

Медсестра Панова шагнула вперёд. — Прошу прощения, вы не можете просто так...

Из-за спины Алисы вышел огромный телохранитель в чёрном костюме. Он схватил медсестру за руку, грубо вытолкал её в коридор и закрыл дверь. Щёлкнул замок.

Алиса перевела свой холодный взгляд на доктора Трофимова, застывшего в углу. — Доктор, выйдите. Сейчас же, — рявкнула она. Доктор не стал спорить. Он поспешил мимо телохранителя, и тяжёлая дверь щёлкнула, оставив их в полном уединении.

Алиса подошла ближе к кровати. На ней были мягкие чёрные кожаные перчатки. Она протянула руку и провела пальцем в перчатке по ржавому металлическому поручню кровати Галины. Она посмотрела на ржавчину на перчатке и разразилась презрительным смехом.

— Посмотри на себя, — усмехнулась Алиса. — Живёшь на самом дне.

Галина стояла совершенно неподвижно. Она смотрела на Алису, её лицо было твёрдым, как камень. Она застегнула молнию на своей брезентовой сумке, и резкий звук металла прорезал тишину комнаты.

Улыбка Алисы исчезла. Абсолютное молчание Галины всегда её раздражало.

— Клим вернулся, — сказала Алиса, её голос сочился ядом. — Ты видела? Он богат как никогда. И он мой.

Рука Галины на долю секунды замерла на молнии. Затем она издала тихий, сухой смешок.

— Поздравляю, Алиса, — сказала Галина ледяным голосом. — Ты всегда умела подбирать мой мусор.

Лицо Алисы покраснело. Мышцы на её челюсти напряглись. Она подошла вплотную к Галине, вторгаясь в её личное пространство.

Алиса наклонилась, её губы были в нескольких сантиметрах от уха Галины. — Знаешь, — прошептала Алиса, — пять лет назад, на той лестнице... я не поскользнулась. Я сама бросилась вниз. Просто чтобы посмотреть, как он тебя вышвырнет.

Зрачки Галины сузились до крошечных точек. Воздух в её лёгких исчез. Воспоминание о той ночи — холодный дождь, крики, абсолютное унижение от того, что её выгнали из семьи Воронцовых — ударило её в грудь, как физический удар.

Её руки опустились по бокам. Она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Алиса отстранилась с торжествующей улыбкой на лице. Она залезла в свою сумку Эрмес Биркин и достала хрустящий лист бумаги. Она бросила его на пол, прямо к поношенным кроссовкам Галины.

Это был чек. На сто тысяч долларов.

— Возьми, — приказала Алиса. — Убирайся из Москвы. Если Клим ещё хоть раз увидит твоё лицо, я тебя уничтожу.

Галина посмотрела на чек. Затем медленно согнула колени и потянулась за ним.

Улыбка Алисы стала шире. Ей нравилось смотреть, как Галина подчиняется.

Галина выпрямилась, держа чек между пальцами. Она посмотрела Алисе прямо в глаза.

Быстрым, яростным движением Галина разорвала чек пополам. Затем ещё раз. И ещё. Она швырнула изорванные клочки бумаги прямо в лицо Алисе. Белое конфетти посыпалось на дорогой костюм от Шанель.

Алиса взвизгнула, отряхивая одежду, словно бумага обжигала её. — Сука!

Телохранитель мгновенно шагнул вперёд, его рука потянулась к шее Галины.

Галина не отступила. Она развернулась, её рука обхватила тяжёлый металлический медицинский поднос на столе. Она сорвала его с подставки и высоко подняла, её глаза горели дикой, первобытной яростью загнанного в угол зверя.

Телохранитель замер на месте, удивлённый откровенной жаждой убийства в её глазах.

Алиса попятилась к двери, её грудь вздымалась от гнева. — Ты покойница в этой индустрии! Я позабочусь, чтобы ни одна студия в Голливуде больше никогда не наняла тебя в качестве каскадёра!

Галина слегка опустила поднос, тяжело дыша. — Лучше молись, чтобы ты никогда не свалилась со своего маленького трона, Алиса. Потому что меня не будет рядом, чтобы тебя поймать.

Алиса резко фыркнула. Она развернулась на каблуках. — Пошли, — рявкнула она телохранителю. Они вышли, захлопнув за собой дверь.

Галина осталась одна в тихой комнате. Адреналин отхлынул от крови, оставив её ноги дрожащими. Она уронила металлический поднос. Он с громким звоном упал на пол.

Она прислонилась спиной к холодной стене и сползла на пол. Достала из кармана телефон и открыла банковское приложение. Она проверила секретный счёт «Ателье Л.А.Н.».

Баланс был почти нулевым.

Галина закрыла глаза и сделала глубокий, прерывистый вдох. Она открыла контакты и нажала на вызов.

— Бажена, — сказала Галина, когда на том конце ответили. — То прослушивание на рискованный трюк в клубе в центре сегодня вечером. Скажи им, я согласна.