Непримиримые. Наперегонки с судьбой

В преддверии бала дебютанток во дворце царили суета и переполох. Я уже собралась и теперь нервно прохаживалась по комнате в ожидании официальной встречи с любимым.

Минуло полтора года с той поры, как между мной и наследным принцем завязалась переписка. По первости мы не виделись, как того требовали правила приличия, что уж там, даже наши невинные по содержанию послания, и те могли стать причиной грандиозного скандала. И это никто ещё не знал, что я неспроста зачастила в библиотеку, откуда виднелась площадка, где частенько тренировался принц. А полгода назад мы тайком встретились. Тихий шепот, таинственный полумрак, лёгкое прикосновение мужских рук, вызвали волну дрожи по всему телу, и я сама не поняла, как очутилась в его объятиях, зато сводящий с ума поцелуй запомнился, кажется, на всю жизнь. Не зря же каждую ночь с той поры мне вновь и вновь снятся его прикосновения, жаркое дыхание на моей коже, а пробуждение приносит смесь разочарования и смущения.

— Может передумаешь? — в очередной раз выдернул меня из грешных фантазий голос отца.

— Это мой первый бал, — твёрдо напомнила я.

Уставший отговаривать меня от участия в столь долгожданном событии отец сейчас стоял возле камина и явно волновался, что странно — обычно по его виду нельзя было определить настроение — должность обязывала сохранять если и не хладнокровие, то его видимость.

— Возьми это с собой, — он взглядом указал на ящичек стола, где вместо пудр и духов у меня хранились пара пистолетов и несколько метательных кинжалов.

Я лишь глаза округлила. Серьезно?! На бал при оружии? Я, конечно, понимаю, отец — глава службы безопасности, но кажется, он на этой самой безопасности совсем помешался!

— Или никуда не пойдешь, — жёстко проинформировал родитель, и по решимости на его лице я поняла, что легче согласиться, нежели спорить.

Пришлось под внимательным взглядом надеть под платье ремень, немного приспустив его ниже талии, и прицепить к нему кобуру с одним из пистолетов, как и носила обычно во время тренировок. Окинула свой вид в отражении зеркала. Вроде бы под пышной юбкой ничего незаметно, но и вытащить из-под вороха ткани оружие будет весьма проблематично. Посмотрела на отца, в надежде, что тот удовлетворился, но, увы. Пришлось прикрепить ещё портупею с пистолетами на левом бедре, и тремя кинжалами на правой. Ощутила себя лошадью в сбруе, осталось взнуздать для полного сходства, зато взгляд отца немного смягчился.

— Идиотизм… — проворчала, представляя, как со всем этим буду танцевать.

— И деньги, — даже и не подумав хоть как-то отреагировать на недостойные девичьих уст высказывания, распорядился он.

Пришлось в прикрепленную к поясу сумочку запихать набитый золотыми шентелями кошель. Смеха ради подпрыгнула пару раз. Лязга оружия не было, зато звон монет слышался более чем отчётливо. И вообще, девушка-дебютантка должна плавно скользить по залу, ублажая взгляды собравшихся, а попробуй-ка, поскользи с такими довесками на каждой ноге и с золотой гирей на поясе. Не дай бог партнёр в танце решит меня приподнять — надорвётся же! Не говоря о том, что будет лицезреть весь зал поверх стройных девичьих ножек.

— Доволен? — уже даже и не злясь за явно испорченный праздник, буркнула я.

Громкий стук в дверь, заставил меня вздрогнуть.

— Защитный контур нарушен, — выпалил влетевший в комнату гвардеец. — Во дворце посторонние!

— Закрой двери и не покидай покои! — бросил в мою сторону отец и выскочил за дверь.

И едва ли не в ту же минуту снаружи послышались звуки борьбы, бряцание оружия, грохот, и вдруг донёсся показавшийся мне знакомым, исполненный боли крик.

— Отец?! — вырвалось у меня, и я выскочила из покоев, напрочь позабыв про страх.

Освещения в коридоре не было, его заменяли вспышки огненных атакующих заклинаний. Повсюду кровь, тела раненых, убитых… Взгляд выловил среди лежащих тел китель отца, и я бросилась к нему. Ухватилась за руку. Потянула. Увы, сил не хватило.

— Илия, сза… — последовал странный булькающий звук.

Оглянувшись, увидела неотвратимо надвигающийся окровавленный меч.

Решение пришло внезапно: портал! Да, они опасны, из-за чего и не используются, но уйти из-под атаки, подставив под неё единственного родного человека? Нет! Вцепилась в руку отца, сконцентрировала энергию, мысленно сплетая потоки и желая попасть в безопасное место…

Окружающая тишина оглушила, по глазам ударил яркий солнечный свет. Проморгавшись, огляделась: поляна, небольшое озерцо, лес и явно заброшенная, сильно скособоченная лачуга.

— Получилось… — облегчённо выдохнула, с трудом узнав в этом хрипе собственный голос.

Булькающий звук привлёк внимание. Посмотрела на отца. Вся голова — один сочащийся сукровицей волдырь, на губах пузырится кровь. Опустила взгляд ниже. По кителю расползалось пятно крови. Трясущимися от накатившей слабости руками стянула с него одежду, с ужасом глядя на глубокую рану.

Лечение далось нелегко. На то, чтобы ещё и шрамы с лица убрать, сил после открытия портала попросту не хватило, но может оно и к лучшему, так его не узнают. Отец резко сел, потирая лицо, а у меня перед глазами всё окружающее поплыло, подергиваясь дымкой.

— Свелар… Батюшка… — из последних сил едва слышно прохрипела я, и сознание померкло.

Очнулась, лежа на топчане в лачуге. В печи, весело потрескивая угольками, полыхал огонь, а в котелке булькала, распространяя умопомрачительный аромат, похлебка, судя по висящей на крюке заячьей шкурке — из зайчатины. Неужели я ошиблась, и в доме имелись хозяева? Хотя, вряд ли — вездесущие пыль и паутина буквально кричали о том, что здесь давно никто не живёт.

Скрипнула входная дверь.

— Очнулась, девонька? — произнес до боли родной голос. — Умоталась, считай сутки проспала. Присаживайся к столу, как раз похлебка готова, — позвякивая видимо найденной здесь посудой, рассуждал он. — Расскажи кто ты, куда путь держишь.

Я аж дара речи лишилась, услыхав такое. Вгляделась в его лицо, искренне надеясь, что шутит. Увы, отец явно не помнил кто он, что произошло и меня считал случайной гостьей. Хорошо хоть полученные в походах навыки помогли ему с лёгкостью приспособиться к жизни в лесу. Видимо ранение наслоилось с нагрузкой от портального перехода, и последствия не заставили себя ждать. Вот только вины за содеянное я не чувствовала, в противном случае ни меня, ни его уже в живых бы не было.

День сменялся днём, вот кажется дел невпроворот, а мысли нет-нет да возвращались к произошедшему во дворце. Чем там всё закончилось? Удалось ли подавить вторжение? Как там Ареана и её родные? Спаслись ли? Ведь без сомнения, именно они были целью нападавших, а мы с отцом всего лишь оказались на пути заговорщиков. И печальнее всего то, что я так и не повидалась с Годаром. Получил ли он мою последнюю весточку, отправленную аккурат накануне бала? Ответил ли? Этого я скорее всего никогда не узнаю.

За неделю я не только восстановила магический баланс, но и насколько сумела навела в доме порядок, из бального платья с горем пополам смастерила наряд попроще, а с кителя отца отпорола и сожгла все отличительные эмблемы. Однако вернуть ему хоть какие-то проблески воспоминаний так и не сумела. Увы, несмотря на проведенное в библиотеках время и тщательно скрывавшуюся от наставниц практику, моих знаний катастрофически не хватало. Зато я знала, кто мог помочь отцу, но этот кто-то был очень далеко, стоила та самая помощь очень дорого.

Та сумма что отягощала мой кошель, бесспорно велика, но, к сожалению, она и на десятую долю от требуемой не потянет. А наши средства в банке с учётом государственного переворота явно заблокированы, и знакомых, к кому обратиться для займа столь большой суммы, лично у меня нет, а отец? Мало того, что ничего и никого не помнит, так его из-за шрамов теперь и не узнать. Да и опасно нам теперь появляться в столице.

Пришлось внушить отцу, что здесь его дом. Это гарантировало, что он не уйдет из этого места. А я? У меня нет выбора, ведь требуется добыть денег. Много денег. Вопрос — где? В селения или город с моей, мягко говоря, приметной внешностью соваться глупо, да и кем там устроиться? Подавальщицей или поломойкой? Вряд ли я до конца жизни скоплю необходимое количество денег, скорее лишусь тех что уже есть. А в приличный дом без рекомендации на работу не примут, да и шанс быть узнанной слишком велик. Рискнула второй раз в жизни положиться на портал. Сплетая потоки энергии, думала о месте, где как можно скорее смогу заработать необходимую сумму.

Шум таверны оглушил, в нос ударила смесь запахов: пота, рыбы, табака, перегара и еды. Я, едва сдержав рвотный порыв, заозиралась по сторонам, пытаясь понять, зачем меня занесло в это злачное место? Зал был переполнен, но я оказалась в неприметном закутке неподалеку от углового столика, за которым восседали явно бывалые морские волки, куда выше рангом, нежели остальная публика этого заведения. Обо всем этом буквально кричали их добротная одежда, отнюдь не дешевые украшения и то, с какой вальяжностью расположились мужчины за столом.

Ещё не зная, что именно скажу, сделала шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

— Чего надо? — окидывая меня оценивающим взглядом, совсем невежливо осведомился седовласый мужчина лет пятидесяти с изборожденным глубокими морщинами лицом.

— Работу ищу, — гордо вздернув подбородок, ответила я.

— Так это тебе туда, — рыжий сосед седовласого кивнул в сторону стойки, и ухмыльнулся: — Скажи, что на эту ночь у тебя уже есть клиент, — его взгляд жадно прошёлся по моему телу с ног до головы, отчего возникло желание помыться. — Северяночка, экзотика… — предвкушающе потирая пах, простонал мужик.

Мои щеки вспыхнули от осознания того, что именно мне предложили. Не мог же портал привести меня сюда в качестве падшей женщины?! Или мог? Дополнительных условий не было, а с желаниями надо быть поосторожнее.

И что теперь делать? Уйти отсюда целой и невредимой с учётом собравшегося контингента вряд ли удастся, на ещё один портал сил не хватит.

Согласна ли я заплатить такую цену за возвращение памяти отцу? Вопрос спорный, но стоило представить реакцию самого родителя на подобный поворот событий и мгновенно отмела этот вариант. И меня тут же осенило: во мне есть магия, а это ну ооочень большая редкость. Именно она даёт основные преимущества нашему флоту. Здесь же собрались явно не военные моряки и не приличные торговцы, с которыми стали бы сотрудничать представители знатных родов, а значит, магов у них нет, но они однозначно нужны. И пусть это контрабандисты, главное, чтобы деньги платили. На приносимый их деятельностью убыток для казны мне сейчас плевать с самой высокой башни, как говорил старший конюший при королевском дворе.

— Я маг! — буквально рыкнула, сама того от себя не ожидая.

— А девочка, фантазёрка, — привстал из-за стола молчавший до сих пор чернявый мужик и направился ко мне с весьма красноречивыми желаниями, о коих мне, едва достигшей шестнадцатилетия графской дочери, даже знать не должно, но увы, я знала, хорошо хоть не на собственном опыте.

Дальнейшее как-то само собой вышло. Наверное, дали знать о себе волнение и регулярные тренировки с отцом. Едва его рука потянулась ко мне, как я выхватила один из пистолетов. В тоже время вокруг поднялся ветер и потоки магической энергии спеленали наглеца, скрутив тому руки за спиной и поставив передо мной на колени. Случайно вычитала этот приём в одной из отцовских книг. Сработать он мог лишь на одном противнике, и повезло, что остальные не бросились на подмогу. Мой гневный вид и пистолет, приставленный ко лбу скрученного магической силой мужика, всех в должной степени впечатлил. В таверне как-то тихо вдруг стало.

— И вправду маг, — удивлённо констатировал первый заговоривший со мной.

— Эх, я-то уж хотел дать лево руля, а девка побраталась с самим морским грохтом! — восхищенно прицокнув языком, воскликнул мой несостоявшийся рыжеволосый клиент.

— Ещё расскажи ей про тихую гавань, куда жаждешь возвращаться, и я полюбуюсь, как эта невестушка вздернет тебя на рее, — гоготнул седовласый.

Он словно и позабыл о том, что его товарищ до сих пор под прицелом моего пистолета. А у меня между прочим откат вовсю после портала и порядком затянувшегося эксперимента с эффектом коленоприклонения. Магический резерв вот-вот иссякнет, и тогда я попросту потеряю сознание.

Рыжий тем временем кивнул на чернявого, и требовательно понес какую-то околесицу:

— Не пускай его на корм рыбам, он же выкинул белый флаг!

— Что? — переспросила я, обводя непонимающим взглядом мужчин.

— Отпусти его, даю слово, никто тебя не тронет, — произнес седовласый. — И присаживайся, поговорим, госпожа магиня.

Я с несказанным облегчением отпустила магию, освобождая своего узника, но пистолет убирать не спешила, чутьё подсказывало, что с этими людьми надо всегда быть начеку.