Одна любовь. Двойная месть

Пролог

У центрального входа гостиницы «Империал» было безлюдно. Стоя на крыльце, Полина куталась в пальто, ноги моментально замерзли в лакированных ботиночках. Влад все не ехал, а ведь сказал, что быстро подгонит машину.

Город накрывали сумерки, но фонари на фасаде здания и ограждениях еще не зажглись. Девушка огляделась по странам, удивилась, что почти нет прохожих, прошла чуть вправо, между высокими колоннами, чтобы заглянуть на стоянку и увидеть машину Влада. В окнах отеля горел свет, охранник скучал у стойки, администратор что-то писала в журнале. Ей нравилась эта новая девушка, приветливая, милая и на Влада не смотрит с вожделением, как весь их женский персонал.

Поправила на прилично выпирающем животике пальто, начало октября выдалось холодным, того и гляди пойдет снег. Улыбнулась, почувствовав, как малыш зашевелился. Но тут ее так неожиданно и резко схватили за руку и потянут по крыльцу в противоположную сторону.

На самом деле от испуга пропал дар речи, ей казалось, что она сейчас родит прямо тут, на этом стылом крыльце, раньше срока, если ее не прекратят так дергать. Это было реально странно, и неважно, кто и куда ее тащил, она боялась потерять ребенка. Внутри все перевернулось, движения стали замедленными.

– Шевели ногами.

Акцент, тот самый, характерный акцент, который она не могла разобрать, работая ночным администратором. Тогда охранник Павел подсказал, откуда те мужчины, которые искали их постояльца с татуировкой ворона на правой кисти.

Полина начала упираться каблуками в скользкие каменные ступени крыльца, платок развязался и съехал с головы, пальто распахнулось.

– Нет, нет,…отпустите…– выходило, что она не кричит, а хрипит.

– Шевелись, сучка.

Руку сдавило железной хваткой, казалось, что сейчас ей сломают кости.

– Помогите!

Но никого вокруг не было. Ни охраны, ни гостей, ни парнишки-портье, который постоянно бегает курить под любым предлогом.

– Никто тебе не поможет, сука. Твои ёбари за все ответят. И долг вернут с процентами, если ты им дорога.

Ее тащили, кажется, целую вечность. Вот ступеньки вниз, с торца здания, под ногами теперь вымощенная дорожка и еще неубранная листва. Внутри Полины все похолодело, малыш заволновался, она придержала живот и начала оседать. Нет, не потому, что начались схватки, а от страха реально подкосились ноги.

– Полинка! Полинка! Где ты?

– Влад! Господи, Влад! – оборачивается, шепчет одними губами.

Руку отпустили, быстрые удаляющиеся шаги, темное пятно убегало в сторону забора, человек с акцентом ушел. А она так и осталась сидеть на дорожке, совсем не чувствуя холода, того, как по щекам текут слезы, не слыша своих истеричных всхлипов.

– Полинка, что с тобой? Что такое, милая?

– Я…я… Влад, там человек, он…,– даже руку не могла поднять, чтоб показать в какую сторону убежал человек напугавший ее.

Влад в пальто нараспашку, белоснежная рубашка так красиво контрастирует с его загорелой кожей и черным пальто. Полина смотрит в его взволнованное лицо и не может ничего объяснить, хочется просто рыдать.

– Он тронул тебя? Милая, что он тебе сделал?

– Влад…где... где ты был?

Все, истерика накрыла окончательно, Полина прикрыла рот ладонью, прижала другую руку к животу. Накрыла не только истерика, но и страх, что могло случиться непоправимое.

– Иди сюда, совсем замерзнешь, меня Немец убьет.

Влад накидывает ей на голову платок, подхватывает девушку на руки, прижимает к себе, чувствует, как дрожит ее тело. Самого скручивает от ярости. Какая сука посмела ее обидеть? Какой твари надоело жить? Он только вышел, чтобы подогнать машину, но спустило колесо, пришлось быстро подкачивать. Ведь сказал же, не выходить никуда, быть в холле с охранником, на улице холодно.

– Все, милая, все, родная, сейчас поедем.

– Пожалуйста,…не уходи.

– Не уйду, не уйду, милая. Эй, как тебя там? Иди быстро сюда, помоги.

Парнишка-портье выкинул недокуренную сигарету, он даже не знает его имени, это Полинка знает всех. Он испуганно кинулся было в отель, но остановился.

– Отомри! Открой заднюю дверь!– повышает голос, потому что его бесит его нерасторопность.

Влад кивнул в сторону огромного джипа, парень выпучил глаза еще больше, но подбежал и сделал, что его просили. Аккуратно опустил Полину на сиденье, но девушка постоянно цеплялась за него и не хотела отпускать.

– Суки ебаные, – процедил сквозь зубы, забрался в салон. – Сейчас будет теплее, подожди, милая.

Черный автомобиль перегородивший весь подъезд к центральному крыльцу, урчал мотором. Влад перегнулся вперед, дал больше тепла в салон, прижал Полину к себе, обнимая крепче. Она всхлипывала, поднял ее лицо, начал вытирать слезы.

– Ну, все, все, успокойся, все хорошо. Милая, ты мне расскажешь, кто тебя напугал?

Она лишь кивнула головой, прикрыла глаза и уткнулась ему в шею. Запах Влада успокаивал, от него шло тепло, а еще ярость. Он подвинул ее ближе, опустил руку на живот, погладил. Сердце гулко отбивало удары, мужчина старался держать себя в руках, лишь плотно сжимал челюсть и смотрел в накрывшие город сумерки.

Что это было? Ее хотели похитить, или просто напугать? С этим предстоит еще разобраться. Можно было догадаться, откуда растут ноги у этого инцидента, но верить не хотелось.

Ведь они завязали.

Или это им только кажется?

***

– Влад, даже не думай! Не подходи!

– Полинка, ты уверена?

– Я уверена, как никогда. И не смотри на меня так!

– Как так?

– Так похотливо.

– Я хочу свою женщину, поэтому так смотрю.

– Ты бросил свою женщину почти на полгода и теперь хочешь так просто залезть ей под юбку?

– Не просто залезть под юбку, а еще в трусики и вылизать твою сладкую девочку до нескольких оргазмов.

– Влад!

– Что, Влад?

– Прекрати!

Полина, скрестив руки, кружила по гостиной, постоянно останавливалась и грозно смотрела на мужчину. Влад шел следом, нагло улыбался, облизывал губы, отчего у девушки по коже бежали мурашки. Вот он снял пиджак и кинул его на диван, вот начал расстегивать верхние пуговицы рубашки.

Она не может просто так сдаться, она должна быть гордой и не позволять вот так просто соблазнить ее. Они явились спустя столько месяцев, Влад привез ее в этот дом и теперь пристает. Он, конечно, соблазнял и искушал ее изголодавшееся по мужским ласкам тело, когда нес на руках через весь парк, ее никто никогда не носил на руках, когда в машине сжимал ладонь. Гормоны шалили еще больше, а малыш именно сейчас совсем притих, словно специально сговорился с Владом.

Полина остановилась, глубоко вздохнула.

– Я сказала - нет! И убери от меня свои руки! Еще не понятно, кого ты там лапал все это время.

– Я наяривал свой член до посинения, кончал в душе и думал о твоих шикарных титьках и сладкой киске.

– Влад!

– Ты такая сексуальная, когда злишься, щеки горят, я вижу, как торчат соски, дай поцелую. И прекрати облизывать губы, у меня стоит с самого парка, как только увидел тебя.

– Я беременна. Мне противопоказан секс.

Полина врала, просто нагло врала. Но оно того стоило, лицо Влада изменилось, ей даже стало жалко его. Соболь застыл на месте, чистое страдание и недоумение сейчас было в его глазах. В душе Полина ликовала. Вот пусть ему так же будет плохо и хреново, как ей. Пусть страдает и думает нормальной головой.

– Так что ты будешь дальше наяривать свой стояк и любимые яйца еще три месяца. Если, конечно, это,правда, что я твоя женщина, и ты будешь ценить, уважать и принимать меня такую, какая есть.

– В смысле, нельзя секса?– до Влада только сейчас дошел смысл слов, как совсем недавно новость о том, что Полина беременна, которую надо было еще переварить.

– Вот так, нельзя и все. Это опасно для ребенка.

– Опасно? Опасно станет всем, если у меня не будет секса! Да быть того не может! Как так-то?

Влад стоял совершенно растерянный, рубашка расстегнута, была видна загорелая кожа и кубики пресса, а еще часть татуировки на груди. Полина старалась не рассмеяться. Ничего, пусть посидит на голодном пайке. Озабоченный. Но ей так нравился его темперамент, его напор. страсть и откровенность. Посмотрела в район паха, там отчетливо выделялся возбужденный член. Нет, она сама долго не протянет. Да и как представила, что Влад был с какой-то другой женщиной, в груди острой иглой заколола ревность.

– И вообще, тебе надо сдать анализы.

– Какие еще анализы? Полинка, не беси меня.

– На венерические заболевания. Я вот не уверена, что ты соблюдал целибат и ни в кого не сунул свой член.

– Ну-ка иди сюда!

– Влад!

По гостиной снова началась беготня, Полина визжала и уже смеялась в голос.

– Я не такой дурак, чтоб не надевать резину. И вообще, я две недели назад был в больнице, все анализы хорошие. А ну иди сюда. Я должен поздороваться с сыном.

– В какой больнице? С чего ты решил, что будет сын? – Полина остановилась и удивленно посмотрела на мужчину. Он что, слышал их разговор с Германом? И про какую больницу он говорит?

При воспоминании о разговоре в кабинете Полина покраснела, она не смогла сказать Герману “нет”. Юлить, как перед Владом, не получилось бы. Его не проведешь. Герман видел и чувствовал ее насквозь, как она была возбуждена, и как трясло ее тело, когда он целовал. А потом, усадив себе на колени в широком кресле, развязал завязки на платье, обнажил плечи, опуская ткань вниз, начал ласкать грудь. Это было невыносимо нежно и в то же время остро. Он не спрашивал, но хотел и делал.

Грудь была слишком чувствительна, Полина наконец-то вздохнула, когда он освободил ее от тесного бюстгальтера. Легкое касание, а потом укусы и по телу бежит ток наслаждения.

– Боже мой,…ммммм.

Как же она скучала по этим ласкам, по нему. Скучала этому суровому и молчаливому мужчине. Он ведь только ее и ничей больше?

Грудь отяжелела еще больше, соски затвердели, Полина чувствовала, как половые губы наливаются возбуждением, как трусики становятся мокрыми. Мужчина спускается ниже, гладит круглый животик, смотрит на него. В этот момент дыхание остановилось. Нежное касание, его рука дрожит. Неужели ледяная скала Герман дрогнул? Не верится.

Мужчина часто дышит, она видит, как он сглатывает, как дергается на шее кадык. Крупная кисть с татуировкой головы черного ворона лежит на ее беременном животике. Словно какая-то мистика. Она помнит ласки этих рук, как они сжимали ее шею, там, в туалете отеля, как они грубо мяли ягодицы, как они возносили на вершину блаженства. Она помнит, какой он дикий в сексе, как грубо брал ее тело, как ей это нравилось. А вот теперь он гладит ее живот, как самое дорогое сокровище на свете.

Снова поцелуй, язык врывается в рот, а рука, спускаясь ниже, накрывает уже промокшее белье. Всего несколько касаний, Герман даже не отодвигает трусики, ласкает ее возбужденное лоно через белье. Полина вскрикивает, чуть разводит колени шире, цепляясь за пиджак мужчины. Клитор пульсирует под его пальцами, как же долго у нее не было этих ласк. Оргазм обрушивается внезапно, вот так, просто от его касаний и ласк груди.

Полина кончает, тело вибрирует, она кричит, задыхаясь от удовольствия. Герман продолжал ее ласкать, целуя лицо.

– Тихо, девочка, тихо. Да, милая, да, сладкая, шшшшш. Такая мокрая, такая голодная девочка. Такая желанная девочка.

Герман успокаивает ее, оргазм отпускал медленно. И снова его рука с татуировкой черного ворона гладит животик, а Полина не может унять сердце. Он потом сам поправил на ней платье, а Полина быстро вышла из кабинета, чтобы найти ванную и, конечно, наткнулась на Влада.

А сейчас, стоя в гостиной этого шикарного дома, Полина смотрит на него и не понимает, откуда он знает, что будет мальчик.

– Так почему ты решил, что будет мальчик?

– Только пацан, другого варианта нет.

– Почему нет? А если девочка?– вот эта его уверенность даже раздражала Полину.

– Какая девочка? Ты хочешь, чтоб я поубивал всех вокруг, кто посмотрит на нее?

– Как мило, но анализы сдать придется.

– А ну, иди сюда!