Монреаль. 20ХХ год

Стрелки на часах уверенно перевалили за двадцать три часа. До конца вечерней смены в госпитале Х оставалось меньше часа. Молодой доктор Ив Сокольски нетерпеливо посматривал на часы. В личном шкафчике его ждала сменка, остаток вечера Дня всех святых он собрался провести в закрытом клубе L ‘Orage, членскую карту в который приобрел пару месяцев назад. Наверное, следует пояснить, что это за клуб и чем так привлекает нашего героя, что он в нетерпении отбивает ногтями ритм на столе, гипнотизируя настенные часы. L ‘Orage это закрытый частный клуб для…кхм…людей широких взглядов. Клуб со своими правилами и порядками, за нарушение которых пожизненное исключение. Клуб для не обремененных постоянными отношениями людей и пар, тройственных союзов, геев и лесбиянок, эксгибиционистов, фетишистов и БДСМ-зависимых людей. L ‘Orage удовлетворяет потребность людей в общении, раскрывает глаза на фетиши и подогревает интерес. Сюда приходят завязать знакомства, постоянные или не очень, построить отношения и просто обзавестись единомышленниками.

И вот стрелка наконец достигла двенадцати. Быстрые шаги спешащего на ночное дежурство врача уже эхом разлетаются по коридору департамента. Ив вышел навстречу, пожал руку, дежурный обмен фразами и торопливые сборы. Униформа и больничный халат, как и сумка, остаются в шкафчике, завтра он снова на работе, поэтому с собой прихватывает лишь кошелек и ключи от машины. 00:20, авто доктора Сокольски покинуло парковку.

L ‘Orage. 00:35.

Молодой человек в черных узких брюках, что призваны скорее подчеркнуть, нежели скрыть достоинства, черном приталенном пиджаке поверх обнаженной груди и узком галстуке-удавке из белого атласа вошел в неприметные двери, подпираемые охранником. Глаза прикрывала белая тисненная кожаная маска. Вдохнув полной грудью, Ив ощутил, как по венам побежало нетерпение, и шагнул в толпу танцующих, окунаясь в музыку, ароматы и маски, кружащихся людей.

Вечеринка набирала обороты, народ постепенно заполнял комнаты, и Ив сидел у барной стойки, оглушенный музыкой и атмосферой, рассматривая занимающихся сексом за стеклами комнат людей. В его руке был второй виски, а в глазах нереализованное желание.

— Осталась одна комната, — прошелестело у уха, и Ив дернулся, обернувшись. Рядом стоял мужчина в дорогом костюме, что выгодно подчеркивал крепкую, широкую стать неожиданного собеседника. Черная полумаска скрывала один глаз и небольшую часть лица. Ив почувствовал, как сердце сбилось с ритма, а рот наполнился слюной, и, чтобы незаметно сглотнуть, сделал щедрый глоток оставшегося виски. Взгляд как прикованный рассматривал стоявшего перед ним мужчину. И зрелище это было прекрасным.

— Пошли, — ответил Ив севшим голосом, вставая. Мужчина был выше на голову, шире, крупнее, и Ив внезапно ощутил себя чертовски маленьким, мальчишкой.

Мужчина взял за руку Ива и двинулся вперед. «Боится, что передумаю?» — усмехнулся про себя Ив.

Мужчина глянул в его сторону и толкнул дверь перед собой, пропуская вперед. Вот оно — обычная комната, выкрашенная полосами в белую флуоресцентную краску, что сейчас наполовину была погружена в полумрак и светилась фиолетовым, большая кровать со свежими «хрустящими» простынями и окно. Прямо перед ними было большое окно для зрителей. Ив поймал несколько заинтересованных взглядов и обернулся к мужчине, что уже успел снять пиджак и рассматривал его, скрестив руки на груди. Ив улыбнулся, подошел ближе, заглянул в глаза.

— Всегда хотел сделать это здесь.

Взгляд мужчины полыхнул, и Ив, неожиданно для себя, оказался опрокинутым на кровать с нависшим над собой зверем. Мужчина взялся пальцами за пуговицу его пиджака, потом за вторую, откинул полы черной материи в стороны и коснулся своей большой ладонью груди парня. Провел вниз до пояса брюк, снова вернулся вверх, задел сосок и вниз. Насмотревшись, он взглянул в лицо приподнявшему голову парню и улыбнулся. Жарко, довольно. Ив выдавил ответную улыбку.

— Нравлюсь?

Вместо ответа мужчина впился в губы парня поцелуем. Голодным, жадным. Задыхаясь от напора, Ив обхватил широкие плечи случайного любовника, краем сознания отмечая, как щелкает пряжка его ремня и большие ладони спускают с него брюки. Не теряя времени, он стаскивал с любовника сорочку, потом, плюнув на пуговицы наполовину подчинившейся сорочки, вцепился в его штаны, которые уже слишком плотно обтягивали таз. Проведя ладонью по натянутой ткани, Ив выдохнул. «Боги! Пусть он и любовником окажется отличным!» Собственные брюки очутились на полу, а в какой момент с него стянули белье, Ив так и не понял. В висках шумела кровь, желание просилось на свободу, в нос метко бил запах его одеколона, Ив с трудом подавил желание уткнуться ему в ключицу и вдохнуть поглубже. Он уже тихо постанывал, отдавшись уверенным движениям больших рук.

Его перевернули на бок, приподняли ногу и протолкнули внутрь один палец. Ив замычал, он давно не спал с мужчиной, последней его партнершей была девушка. Пальцы мужчины двигались уверенно, он знал, что делать. Когда Ив был уже достаточно расслаблен, мужчина вошел в него — резко, одним толчком. Ив дернулся, охнул, лицо на миг искривила судорога боли, он уткнулся в подушку, сжимая ее до побелевших костяшек, дыхание застыло в груди. Мужчина же не ждал ни секунды. Стоило войти полностью, как он начал ритмично двигаться, удерживая Ива на боку за ягодицы и приподнимая его себе навстречу. Ив громко выдохнул, застонал. Каждый толчок, как направленный удар, рассыпался искрами в животе. Узел желания затягивался все туже, Ив стонал все громче, хватаясь то за простыни, то за удерживающую его член руку. Руку, что умело ласкала, в такт каждому движению, доводя до грани и не позволяя упасть. Ив что-то выскулил, закусил губу, выгнулся, почувствовав стальной захват ладони вокруг собственной плоти, и кончил, преодолевая сопротивление чужой руки. Оргазм был яркий, как выстрел в упор. Перед глазами плясали звезды, грудь тяжело вздымалась, но тело ощущало невероятное удовлетворение. Его случайный любовник догнал его за несколько фрикций.

Повалившись на Ива, он прохрипел:

— Поехали ко мне, — целуя плечо прикрывшего глаза парня.

Ив кивнул, и через двадцать минут они садились в такси, собираясь продолжить вечер в более уединенной обстановке. На часах было 02:45.

Утро.

Ив разлепил глаза скорее по необходимости, нежели ведомый желанием просыпаться. В туалет хотелось неимоверно, мочевой пузырь грозился вот-вот лопнуть. Он взглянул на часы, которые болтались на его руке, и едва ли не подскочил. 09:15. «Твою мать!» Его смена начинается через сорок пять минут.

«Сам виноват, не следовало меняться, — раздавал себе мысленные подзатыльники парень. — Кто же знал, что вечер окажется настолько томным».

С непривычки бедра болели так, что Ив прихрамывая пошел на поиски туалета и собственных вещей. Он старался не бросать взгляды на лежащего на кровати мужчину — роскошного, по его меркам, мужчину. Рука, что покоилась сверху покрывала, все-таки на мгновение привлекла внимание — она была покрыта замысловатой татуировкой, такие называют «рукав». «Красиво». Улыбнувшись, Ив все же постарался максимально быстро покинуть квартиру-студию случайного любовника.

Мужчина проснулся почти сразу, как Ив ушел. Потянулся, хмыкнул и взглянул на входную дверь.

— Забавный.

Он являлся членом клуба L ‘Orage уже не первый год, а этого паренька приметил совсем недавно. Значит, новенький. «Дерзкий страстный мальчик, хотя нет, молодой мужчина». И все же этот парень моложе его. Мужчина достал телефон и взглянул на фото: «Ив Сокольски» значилось на пластиковой карточке водительских прав. Приложив телефон к губам, мужчина задумчиво рассматривал входную дверь.

— Мы еще встретимся, малыш.

Две недели спустя.

L ‘Orage.

Войдя в здание, Ив сразу нырнул в толпу, прошелся по краю танцпола и замер у барной стойки. На него смотрели пристально, изучающе уже знакомые глаза, только сейчас лицо мужчины не скрывала полумаска. «Меня ждали? Лестно», — Ив обворожительно улыбнулся и уверенно сделал шаг вперед, останавливаясь рядом с мужчиной и облокачиваясь на барную стойку. Он сделал жест бармену, но случайный знакомый перехватил взгляд бармена, показывая, что выпивка за его счет. Бармен понимающе кивнул.

— Угощаешь? — Ив присел рядом, разглядывая мужчину.

— Да.

Перед ними поставили два бокала с виски.

— Почему не попрощался?

— Спешил, — ответил Ив, делая глоток.

— Ты забыл свой галстук, — глоток.

— Вернешь?

— Сам заберешь, — еще глоток.

Ив повернул голову в сторону мужчины, рассматривая его профиль. Он не спросил его имени тогда, а сейчас как-то это казалось неуместным. Странное чувство неловкости внезапно повисло между ними. Мужчина повернулся и подмигнул, делая еще один глоток.

— Кем ты работаешь?

— Я медицинский сотрудник. А ты?

— А я… Пусть будет механик.

— «Пусть будет»? Эй, так не честно. Я правду сказал, — Ив недовольно отодвигает от себя только что опустевший бокал.

— Ты всегда говоришь правду? — жест бармену повторить. Он смотрит в глаза, ждет ответ.

— Нет.

— Лгунишка.

— Эй! — «Такое чувство, что меня водят за нос!» Ив залпом осушил виски и махнул бармену снова. Пустой третий бокал из-под виски тяжело опустился на стойку.

— Эй, механик, потанцуешь со мной? — Ив наклоняется вплотную к мужчине, практически касаясь своим носом его, цепляясь взглядом за его губы.

— Я не люблю танцевать, — тихо, интимно, почти шепотом.

— А я люблю, — хитрый взгляд, бесстыжая улыбка.

Ив разворачивается и уверенно идет к танцполу. «Что за дрянь? Странный. Красивый, сука, но странный. Пофиг».

Музыка, пробирающаяся под кожу, разгоряченные тела, кровь, битами вибрирующая в висках. Возле Ива появляется миловидная брюнетка в узком сексуальном коротком платье. Случайные прикосновения становятся определенными, взгляды говорящими, а тела жаждущими. Ив чувствует тяжелый, острый как бритва взгляд, но ему уже не важно. Выбросить этого мужчину из головы — вот что следует сделать. Он выпивает еще два бокала виски уже с девушкой. Они не говорят — лишнее. Они продолжают танцевать — развязно, но красиво, касаться друг друга и целоваться. Ив пьян. В какой-то момент большая ладонь опаляет плечо.

— Хватит, — строго говорит мужчина, уже отымевший его однажды.

Ив хлопает глазами, словно уже и забыл о нем, наблюдающем за ним, стерегущем. Ив не успевает подобрать слов — сильные пальцы сжимают руку выше локтя и отводят в сторону от девушки. Девушка была готова возмутиться, но мужчина прикладывает палец ей к губам.

— Шшшшш, — наклоняется вперед, к ее уху, — Он мой, — практически интимно.

Уверенным шагом он уводит несопротивляющегося Ива к стеклянным комнатам. Толкнув первую дверь, он вталкивает парня внутрь и сразу вжимает его в стену, жадно целуя. Иву даже в голову не пришло возразить, словно это именно то, чего он так долго ждал. Именно этого мужчину, а не миловидную брюнетку он хотел видеть рядом. Снова. Ив выстанывает в губы мужчины, плотнее прижимается к нему, трется об него. В этот раз они не раздеваются. Мужчина торопится, разворачивает Ива лицом к стене, рывком стаскивает до колен брюки и входит. Безжалостно, без подготовки. Ив вскрикивает, закусывает губу, ладони упираются в стену, ультрафиолетовый свет слепит, он прикрывает глаза, смаргивая непрошенные слезы. «Больно! Больно, мать твою!» Одна рука мужчины ложится на голову Иву, фиксируя его. Ритм толчков пульсом отбивается в венах. Сейчас он груб, возможно, даже жесток, Ив тихо стонет, уже не очень понимая, где верх, а где низ.

Мужчина шепчет ему на ухо, не прекращая вдалбливаться в него:

— Наигрался?

— ААХхх…

— Не слышу?

— Да, — выдох. — Ай!

— Чтобы больше никаких баб, понял? — чеканит каждое слово.

— Мммххм…

— Я сказал, никаких женщин. Понял?

— ААХ! Да, — выдох.

Его ладонь сдавливает мошонку, вырывая еще один стон из груди Ива, потом перемещается на ствол. Умелые горячие движения ладонью, мозг, отравленный парами алкоголя, и невыносимое желание кончить. Ив дернулся, протяжно, по-женски, застонал и кончил, испачкав стену. Следом за ним кончил и его любовник.

Мужчина прижал к себе крепкое тело парня и скосил взгляд за стекло. На них смотрели, а главное, их видела «бывшая» знакомая с танцпола. Хищная улыбка разрезала красивой формы слегка припухлые губы.

Натянув брюки на задницу Иву, мужчина вывел его из заведения, усадил в свою машину и увез. Ив не возражал и не сопротивлялся. Тело, разнеженное после секса, жаждало покоя и бездействия.

Квартира.

Стоило входной двери закрыться за мужчинами, как Ив почувствовал легкий толчок вперед. Несколько шагов и он упал на диван, придавленный большим телом. Мужчина его стремительно освобождал от одежды; куртка, сорочка, жилетка, бабочка — все кучей сваливалось на пол. Потом в ход пошли брюки. Ив свалился с дивана, по-видимому, пытаясь сопротивляться. Его схватили за лодыжку, перевернули на спину и сорвали треклятые брюки. У Ива все вертелось перед глазами размытыми пятнами, четким оставался лишь человек напротив — его губы, что опаляли то тут, то там доступные участки кожи, его руки, что клеймили своими прикосновениями, его язык, пробующий его на вкус, его запах одеколона, что впитывался в кожу. Ив не понял, как остался без трусов. Его ноги развели, чуть приподняли, и его член вобрал в себя жаркий рот любовника.

— Дьявол, — выдохнул Ив, цепляясь за волосы мужчины. — Ах! Ммм, черт! Дьявол, дьявол, дьявол!

— Называй меня Рене.

— Нннмм, Рене! — Ив кончил, откидывая голову назад и ударяясь о паркетные доски. Перед глазами поплыли красные круги, грудная клетка часто вздымалась.

Его резко перевернули на живот, приподняли и вошли. Мужчина сделал все одним глубоким толчком, погружая себя полностью, на всю длину. Ив выгнулся, охнул, ударился лбом об пол, роняя голову обратно, и часто отрывисто задышал, вторя каждой фрикции любовника. Его целовали, вылизывали, прикусывали и трахали так, словно утверждались в своем праве. Ив плыл: второй заход пошел мягче, если учесть, что его недавно уже имели — и он терялся в ощущениях, змеями закручивающихся внизу живота. Он кончил дважды, а тело просило еще. Внезапно шею обхватил узкий кожаный ремень, затянувшись на тыльной стороне шеи. Мужчина натянул импровизированную удавку, вынуждая Ива приподняться на руках.

— Как вам такое, доктор Сокольски? — Ив что-то проскулил нечленораздельное и кончил. — Вижу, что нравится, — мужчина продолжал вбиваться в обмякшее под ним тело.

— Нгмнг…

— Я тебя оставлю себе, Ив, ты не против? — Ив попытался ухватиться за удавку, что послушно следовала приказам хозяина, то ослабляясь, то натягиваясь. — Согласен? Не слышу, Ив. Можно?

— Нгм, да, — просипел Ив, падая на пол. Черная узкая кожаная полоса, обмотанная вокруг шеи, тонкой змеей упала рядом.

Мужчина толкнулся еще пару раз особенно глубоко и кончил, наваливаясь всей тушей на парня.

Секунды слились в минуты, Ив пошевелился, пытаясь выбраться из-под мужчины. Мужчина откатился и, подперев голову рукой, наблюдал за попытками Ива встать. Его качнуло в сторону, он зашипел, поморщился, но ухватился за спинку дивана и устоял. Ив оглянулся — в темноте ни черта не было видно.

— Далеко собрался?

— Мне надо домой.

— Не надо.

— Что? — Ив непонимающе моргнул.

Мужчина быстро поднялся и, сжав руку Ива выше локтя, поволок его вглубь квартиры, к кровати.

— Мы не закончили, — падение на кровать и пальцы хозяина квартиры проникают внутрь.

Ив зашипел:

— Пусти. Хватит!

— А целуясь с бабой в клубе, ты так не считал, — шепот и поцелуй, закрывающий рот.

Утро наступило внезапно, скорее даже не запланировано. Ив со стоном потянулся на кровати и, ощутив вселенскую усталость в каждой мышце, приоткрыл глаза. Потолок не его спальни, тяжелая рука поперек его груди.

Мыслительный процесс с утра запускался, мягко говоря, со скрипом. Вот всплыли первые картинки, вот их секс в клубе, потом еще секс, еще секс и еще раз секс или это он уже сбился со счета? В любом случае, он точно понимал, что отрубился где-то между секс и еще секс. Теперь понятно, почему у него такое состояние, будто его сбил автобус. Собственно, вот он, этот автобус, лежит рядом и… уже не спит.

Ив моргнул, действительно, мужчина напротив не спал. На него пристально смотрели темно-зеленые глаза с желтоватыми вкраплениями. Ив хотел что-то сказать, но в голову ничего не приходило.

— Как насчет утреннего минета?

Ив моргнул еще раз, переваривая. «Что?»

— А как насчет — пойти в задницу? — волна раздражения поднялась внутри.

— Ты сам это предложил, — улыбнулся мужчина, и Ив задохнулся собственным негодованием.

— Нет! — но его уже подминал под себя любовник, легко проникая в растраханную дырку и выдыхая от удовольствия.

Ив остался в постели один. Наконец. Он лежал лицом вниз на измятых простынях и не мог поверить. В каждой клеточке его тела была сладкая истома пресыщения. Разве так бывает? Он про такое только в книжках читал да в порнухе видел. А тут его в буквальном смысле «заебли», каждое движение сопровождалось стоном. На кухне хозяин квартиры гремел посудой, что немного раздражало болящую после алкоголя голову. Полежав еще какое-то время, соскабливая себя с кровати, Ив все же встал, завернулся в простыню и поковылял на поиски хозяина. Уйти по-тихому уже не получится. Посреди студии, со следами спермы и засосов на теле, Ив замер, измятый и растрепанный.

— Мне бы в душ, — просипел он и прочистил горло. Мужчина улыбнулся.

— Сперва завтрак, — на стол встали две тарелки с чем-то ароматно пахнущим.

— Я грязный, — попытался возразить Ив.

— Завтрак. Душ потом, — и на стол рядом с одной из тарелок опустился стакан с шипучей жидкостью. — Чтобы голова не болела, — пояснил тот.

Ив не возражал, глаза загорелись безграничной благодарностью, а живот предательски заурчал. Он сел на стул, поморщился, а затем, опрокинув стакан с «шипучкой», принялся поглощать завтрак.

— Ты кто? Бог? — благоговейно прошептал он, пережевывая блинчик.

— Скорее, дьявол, — на стол опустились две чашки ароматного кофе. Ив сглотнул слюну.

— Мое почтение, — промямлил он, придвигая кофе ближе и делая глоток. Закатив глаза, Ив удовлетворенно выдохнул.

— Называй меня Рене, — улыбка. Парень замер, внимательно всматриваясь в мужчину напротив. — Я рад, что тебе нравится, Ив.

— Я не представлялся, — Ив отставил чашку и вернул мужчине строгий взгляд.

— Я прочел твое имя на водительском удостоверении.

— Ты в курсе, что рыться в чужих вещах нельзя?

— Переезжай ко мне.

— Что? — Ив выгнул непонимающе бровь.

— Переезжай ко мне.

— Ты меня видишь второй раз в жизни, считаешь, это уместно?

— Ты с кем-нибудь испытывал что-то подобное?

— Откуда тебе вообще знать, что я испытывал? — вспылил Ив. — Я вообще могу заявить на тебя. У меня полная задница твоей спермы. Какого, кстати, черта ты не одел презерватив?

— Потому что хотел кончить в тебя, разве не очевидно?

— Это ты сейчас так меня «клеишь»? — осенило Ива. — Тебе никто не говорил, что у тебя ублюдочная манера ухаживания?

— А я не ухаживаю, Ив, — мужчина встал из-за стола, на нем были тонкие домашние штаны, а на его госте только простыня вокруг бедер. Парень внезапно почувствовал себя беззащитным перед этим мужчиной — хищником, выслеживающим добычу. — Я тебя беру.

— Рене…

— Ты хочешь согласиться, Ив. Я вижу это.

Он сел на свое место.

— Как это называют — «химия»? — улыбка. — Красивая татуировка.

— Ты меня разглядывал?

— А ты меня нет? Почему «Китсуне»? Тату, как у мафии, — Рене вытряхнул из пачки одну сигарету.

— Встречался с одним якудза, — Ив схватил чашку и сделал глоток кофе. «Какого черта происходит?»

— Врешь, — тот щелкнул зажигалкой, прикуривая и отходя к окну.

— Ты куришь?

— Привыкнешь.

— Не собираюсь, — Ив встал со стула уже порядочно раздраженным.

— А я говорю — привыкнешь. — Рене раздавил сигарету в пепельнице и подошел к Иву, сжал в ладони его лицо и поцеловал. По-хозяйски, жадно. Ив почувствовал предательскую дрожь в ногах и вцепился в спину мужчины. — Когда у тебя выходные?

— Через три дня, — автоматически ответил Ив, пьянея от взгляда и запаха Рене.

— Тогда и перевезем твои вещи.

Прошло три дня с того момента, как Ив покинул квартиру Рене. Задаваться вопросами о случившемся у него не было времени. Он пропадал все три дня на работе, разрываясь между дежурствами в госпитале и освидетельствованием психических отклонений у потенциальных или реальных преступников, привезенных полицией. Его непосредственный начальник был только рад сбросить часть работы на молодого сотрудника. Ив не возражал. Иначе, откуда бы взяться опыту?

Возвращаясь после работы домой, Ив заваливался без задних ног на кровать, все еще прокручивая на автомате в голове беседы с заключенными. Это была его самая любимая часть работы.

Жил доктор Сокольски, надо отметить, в небольшой квартире — спальня, небольшой зал и маленькая кухня. Места было немного, по словам его родителей, но Ив не понимал, зачем ему больше, ведь он живет один. А на кухне он в принципе не появлялся. Если бы не мама, регулярно навещавшая холостяцкую квартиру сына, доктор Сокольски уже умер бы с голоду, ну, или разорился на привозной еде.

В этот вечер Ив вернулся со смены заполночь и даже не заглядывал на кухню. Есть не хотелось. Хотелось спать. Упав на кровать, Ив придвинул к лицу мигнувший оповещением мобильник.

— Да. Я дома, мама, — прошептал он, нажимая «отправить» идентичное сообщение. Глаза закрывались, усталость последних дней вымотала парня окончательно, а мысль о том, что у него впереди два, целых два (!) выходных, согревала душу.

Утро оказалось для Ива нежданным. Он разлепил глаза, потому что назойливый входной звонок никак не умолкал, потом повернулся на другой бок, накрылся с головой одеялом, проклиная ненавистную трель и незваного гостя, которому не сидится дома по утрам. Желания вставать не было от слова «совсем», но гость оказался слишком настойчивым. Он продолжал жать кнопку, и разносящийся по всей квартире громкий звук впивался Иву прямо в мозг.

У него начал дергаться глаз; дойдя за секунду до точки кипения, он вскочил с кровати. Вернее, попытался. Свалился на пол, запутавшись в покрывалах, в которые любил кутаться, ударился подбородком, чертыхнулся, застонал и стал яростно выпутывать ноги, с остервенением отдирая от себя ткань. Постель отдавать пленных не хотела, упорно сопротивляясь, чем довела Ива почти до нервного тика. Зарычав, он все-таки выбрался на свободу, победно провозгласив «АГА!». Затем вскочил на ноги, выпрямляясь в полный рост и поднимая победно руки вверх.

Звонок не умолкал ни на секунду. Ив, закатив глаза, все-таки поплелся открывать дверь, поклявшись обрезать провода у звонка ко всем чертям. Он почесал живот, слегка приподняв футболку, и поправил тонкие домашние штаны, что грозили свалиться с тазовых косточек. Распахнув дверь, парень на секунду завис. Мозг возликовал с опозданием — звонок умолк! — но…

— Рене…? — недоверчиво протянул Сокольски.

Мужчина улыбнулся и как ни в чем не бывало сделал шаг вглубь квартиры, вынуждая Ива посторониться. Со сна соображалось плохо. Ив моргнул. Мужчина закрыл входную дверь, отлепив руку Ива от дверной ручки, наклонился и поцеловал в губы. Целомудренно, так, как будто делает это каждый день. Ив снова моргнул и наконец сумел подобрать упавшую на пол челюсть.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — немного возмущенно спросил парень, наблюдая за разувающимся мужчиной.

— На водительских правах указан адрес.

Ив опять закатил глаза. Точно. Как он мог забыть?

— Я уже говорил, что так делать нельзя? Это незаконно.

Мужчина взглянул на него, как на глупого ребенка, и улыбнулся. Он сделал несколько шагов вглубь квартиры. Ив пошел за ним следом. «Да что же это такое?!» Он совершенно не представлял, как вести беседу с этим человеком. Его или игнорируют, или ебут.

— Рене, послушай, — Ив старательно просыпался, заставляя мозг включиться в работу. Следуя за гостем, он совершенно не понимал, что тот делает.

Рене подошел к двери, открыл — ванная, затем открыл следующую — спальня. Ив выхватывал цепкий взгляд мужчины, словно тот что-то искал.

— Что ты делаешь? — наконец остановил он Рене, слегка прикоснувшись к плечу.

— Осматриваюсь, — мужчина накрыл ладонь Ива своей.

Парня окатило жаром, что острой иглой прошил его ладонь и мгновенно распространился по телу от макушки до пяток. Ив снова потерялся, завис, разглядывая зеленые глаза и слегка вьющиеся волосы, собранные в короткий небрежный хвост на затылке. Сердце пропустило удар, слова вылетели из головы. Ему этот мужчина определенно нравился. Иву следует в этом признаться хотя бы самому себе.

— Я буду кофе, — спокойно сказал гость и слегка отодвинулся.

Парень сразу почувствовал себя свободным, словно до этого его удерживали кандалы. Он поспешил убрать ладонь с плеча мужчины, неосознанно отмечая его развитую мускулатуру, и прошлепал босыми ногами на кухню. Застыв у столешницы, он уперся в нее руками, переваривая происходящее. «Кофе», — подсказал выпавший из ступора мозг.

Готовить Ив не умел совсем. Машинально проверив холодильник, понял, что все, что приготовила мама ранее, он подъел. Хмыкнув, все же взялся за чайник.

Рене тем временем сел за небольшой стол на один из двух стульев и наблюдал за ним. Точнее не так — рассматривал. Он внимательно изучал Ива в «его среде обитания», в месте, где тот чувствует себя безопасно, естественно: в серой простой футболке и таких же простых штанах, со следами недосыпа на лице и с торчащими на затылке ассиметрично постриженными рыжими волосами. Его взгляд буквально вылизывал стройное тело парня — несмотря на то, что разворот плечей у того не был таким широким, как у него, но и узкими они не были; прокачанная рельефная спина и красивые руки, подтянутая небольшая, именно такая, как Рене и любит, задница и ровные длинные ноги с изящными щиколотками. Рене облизнулся, зафиксировав взгляд на заднице чуть дольше положенного, и поправил незаметно дернувшийся в штанах член.

Ив развернулся с двумя чашками чего-то, пахнущего как кофе. Одну чашку Сокольски поставил перед Рене, а с другой сел напротив мужчины. Рене придвинул к себе чашку, скептически выгнув бровь — на вид это тоже походило на кофе. Отхлебнув, он взглянул на своего не слишком радушного хозяина — тот тоже сделал глоток черной жижи.

— Отвратительно, — констатировал Рене, вставая со своего места.

— Спасибо, — Ив как ни в чем не бывало пил ту бурду, которую Рене назвал бы кофе с большой натяжкой.

Мужчина подошел к мойке и вылил содержимое своей чашки в раковину, открыл холодильник, оценил голые полки и, закатав рукава, принялся готовить из того, что умудрился выгрести из кухонных шкафчиков. Ив отпивал потихоньку горячий напиток и наблюдал за мужчиной, что так необычно, но естественно смотрелся на его крошечной кухне.

Не то чтобы он не жил ни с кем до этого, хотя… нет, не жил. Совместные ночевки не в счет. И сейчас он чувствовал себя странно и волнительно одновременно. Было в присутствии этого большого мужчины в его маленькой квартирке что-то интимное.

Запнувшись о собственные мысли, Ив поперхнулся и закашлялся, чем вызвал улыбку на губах Рене. Покраснев, он уткнулся в чашку носом, все еще не понимая, что происходит, и стоит ли пустыми разговорами разрушать такой уютный момент.

Из раздумий он выпал в реальность, почувствовав, как рот наполняется слюной, а в животе урчит от вида и запаха приготовленной еды, разложенной на двух тарелках. Рене усмехнулся.

«Да он просто смеется надо мной!» — насупился мысленно Сокольски, а живот вновь издал характерный голодный зов. «Предатель», — окрестил свой желудок Ив и сглотнул слюну.

Рене сел напротив и демонстративно взял вилку. Ив последовал его примеру и уже через несколько минут едва ли не вылизывал пустую тарелку.

— Ты точно Бог, — констатировал восхищенно парень, сыто откинувшись на спинку стула.

— Почему ты не собрал вещи? — послышалось в ответ.

Ив вновь взглянул на мужчину, словно впервые увидел.

— А должен?

— Ты переезжаешь ко мне, — спокойная констатация факта.

Ив ненадолго замолчал. «Он что, серьезно?»

— Эээ, нет.

— Да, — прямой взгляд, не терпящий пререканий.

Ив почувствовал, как от этого взгляда в горле встал ком. По натуре своей он не был конфликтным и споры не любил, не видел в них смысла — зачем что-то доказывать человеку, если каждый все равно слышит то, что хочет.

Сглотнув противный ком и поджав губы, выражая таким образом всю степень своего недовольства, Ив уже собирался разразиться монотонной тирадой об ублюдочных, повторюсь, ухаживаниях, как Рене встал и спокойно, не обращая внимания на зависшего с открытым ртом парня, бесцеремонно ушел в его спальню. Парню оставалось только захлопнуть рот, выдохнуть и, поднявшись, пойти следом.

Он вошел в спальню с разницей в… минуту? И едва не вскрикнул от негодования.

— Какого черта ты творишь?! — Ив ошалело уставился на мужчину, что вываливал его вещи из шкафа, сваливая все в одну неопрятную кучу в центр небрежно раскинутого на полу покрывала.

Мужчина не ответил. Ив подошел и резко выхватил из его рук свои джинсы, привлекая к себе внимание.

— Прекрати! Какого дьявола ты делаешь?! — зашипел, оскалившись, Сокольски.

Рене прищурился, ухмыльнулся, заглядывая в разгневанные голубые глаза, и, развернувшись, вновь швырнул первую попавшуюся вещь на пол, к другим вещам.

— Хватит! Убирайся! — Ив толкнул мужчину, злость уже показывала свои зубы. — Пошел вон из моего дома! — еще один толчок.

— Мы уйдем вместе.

Ив растерялся. Этого мужчину хоть что-то может зацепить?

— Если ты не уберешься сейчас же, я вызову полицию.

Рене хмыкнул, растянул губы в подобии улыбки и швырнул очередную тряпку на пол, специально раззадоривая парня, наблюдая, как тот покрывается красными пятнами от злости и бессилия.

— Да что ты? И что скажешь? — мужчина наступал на парня, нависая над ним, пугая. — Что я вломился в твой дом и приготовил тебе завтрак?

Ив ощутил дрожь негодования и легкое прикосновение страха к коже.

— ВОН, — процедил парень.

Рене одним плавным движением сократил расстояние и впился в губы Ива властным поцелуем, выдергивая джинсы, которые тот все еще держал в руках, и заводя его руки за спину. Ив опомнился быстрее, чем рассчитывал Рене, но медленнее, чем хотел сам. Одна рука все-таки оказалась завернута назад и надежно зафиксирована, но вторую он успел вырвать. Замычав, он попытался избежать прикосновения, но губы мужчины яростно сминали его собственные.

«Ублюдок!» — вспыхнуло в сознании парня и он в ответ укусил Рене. Сильно, до крови. Вырвался, когда мужчина инстинктивно дернулся в сторону, и смачно съездил ему по лицу,

а затем отступил и тряхнул кистью. «Больно».

Голову Рене от удара слегка повело в сторону, он резко развернулся в сторону Ива и, не меняясь в лице, одним неуловимым движением оказался рядом. Сильная пощечина обожгла лицо внезапно. Ив оценил степень приложенной силы, ощутив онемение в правой половине лица. А через секунду уже лежал на полу, ударившись затылком.

Он потерялся буквально на секунду, но когда руки уперлись в нависшую над ним широкую грудь, было поздно. Рене, успевший содрать тонкие хлопковые штаны, уже был между его разведенных ног. Одна ладонь легла на шею Сокольски, зафиксировав, а другой мужчина направлял себя в парня. Ив что-то проскулил, упираясь в грудь Рене, а через мгновение охнул — член без подготовки ворвался внутрь. Парень скривился, дыхание застыло на полдороге к легким, боль прошила его до макушки.

— Соскучился? — Рене сделал несколько движений, крепче насаживая парня на себя. Тот постарался махнуть головой, но ладонь, сжимавшая шею, не позволяла.

Прошло, наверное, секунд пять, прежде чем Ив вдохнул и расфокусированный взгляд нашел точку опоры. Рене тут же накрыл его губы, вылизывая, прикусывая, вырывая из горла парня сконфуженное «Уммм» и «Аай». Насытившись, мужчина принялся ритмично вбивать себя в так сильно понравившегося ему с прошлого раза мальчишку, отмечая, как член того медленно наливается.

Рене гадко ухмыльнулся:

— Да мы просто идеальная пара, детка, — укус за ключицу.

В голове Ива разливался туман, сильная рука играючи то перекрывала, то открывала доступ кислороду. Ладонь разжалась, выпуская горло из стального захвата, скользнула к груди, спустилась до паха, ноготь надавил на головку полувставшего члена, Ив дернулся, застонал. Мужчина провел своей горячей ладонью несколько раз по члену, вынуждая тело реагировать на прикосновение. Ив сцепил зубы, но тихие стоны все равно заполняли комнату, смешиваясь с пошлыми звуками секса.

— Мой страстный мальчик, — прошептал Рене в губы Ива и лизнул широким мазком. — Никогда не спорь со мной, понял?

Ладонь выпустила член, все так же нежно проскользила по груди и до боли сжала сосок. Ив дернулся, охнул, а мужчина перехватил другой рукой его ногу, сгибая в колене, и прижал ее к груди парня, открывая себе больший доступ к телу. Толчки стали глубже, Ив едва не подавился воздухом, ощутив изменившийся угол проникновения. Теперь вместо боли тело накрывало волнами острого удовольствия. Ив чаще задышал, стоны стали громче.

— Черт! — выдохнул он, понимая, что узел желания затягивается все туже.

— Никогда не спорь со мной, Ив? Ты понял? — голос, требующий ответа.

Ив дергано кивнул, тихо заскулив от царапающего сознание желания. Рене впился зубами в скулу парня, слегка прикусывая, вылизывая. Мужчина постепенно подобрался к чувствительному месту за ухом и лизнул — Ива прошило электрическим током.

— Черт бы тебя побрал, Рене!

— Вот так. Да, вот так, хороший мой. Кричи.

— Умммнг, — Ив закусил губу. Желание ввинчивалось в мозг и имело вполне определенные очертания: оно выглядело, как этот мужчина, как его язык, широкими мазками марающий тело, как сильные руки, обхватывающие горло, как грудь, нависающая перед глазами. Ив мысленно застонал: «Как так-то?» Они виделись всего третий раз, а его сердце предательски замирало от одного звука голоса мужчины.

Рене резко вышел, Ив вздрогнул. Вздернув парня на четвереньки, он упер его лицом в груду одежды и снова вошел, сразу принимаясь размашисто трахать его. Руки в локтях подкосились, и Ив упал носом в сваленные на полу вещи. Вцепившись во что-то зубами, он потерялся в ощущениях настолько, что недавнее раздражение разлеталось вдребезги под напором этого, внезапно ворвавшегося в его жизнь мужчины.

Ив хотел его, хотел, бездна его задери, от кончиков ногтей до кончиков волос — этого невозмутимого, как горная вершина, мужчину. Мужчину, способного стать якорем для его маленькой шхуны, способного удержать его во время штормов и незапланированных выходов в море.

Рене обхватил ладонью истекающий смазкой член партнера, сдавил, прошелся пальцем по головке, надавил — Ив что-то выскулил, сжав в кулаках что-то из разбросанных тряпок; несколько идеально выверенных фрикций и движений рукой, словно мужчина тренировался для такой синхронизации движений — Ив кончил, бурно, ярко, с цветными вспышками перед глазами, пачкая собственную одежду.

Рухнув грудью на вещи, Ив тяжело дышал, наслаждаясь благоговейной стерильной чистотой черепной коробки. Рене, удерживая его за ягодицы, быстро доводил себя до разрядки. Замерев, мужчина прикрыл глаза, низко зарычав, и кончил. Придавив собой парня, он перевел дыхание, а затем скатился на бок, подтягивая его ближе, укладывая рядом и прижимая к груди. Мужчина с удовольствием медленно вылизывал шею парня, слегка прихватывая кожу зубами.

Ив лежал в воцарившейся тишине и смотрел в одну точку, обхваченный поперек груди большими руками. В голове было пусто, истома придавила тело к полу. Рене шептал ему в затылок:

— Собирайся, — серия поцелуев в шею, — Собирай свои вещи, Ив. Собирай вещи.

Ив молчал. Демоны бездны, как же ему хотелось остаться так навсегда — прижатым к сильному телу, слушая уверенный ритм сердечной мышцы, растворяясь в этом мужчине и в ощущениях, что он с собой приносил.

— Каждая наша ссора будет заканчиваться так? — проговорил Ив, не поворачиваясь.

— Да. Но ссор будет немного, обещаю, — поцелуй в шею.

— Ты меня совсем не знаешь, Рене.

— Я знаю, что тебе нужно, Ив. И я тебе это дам.

— И что же это?

— Подчинение, Ив. Подчинение.

Ив повернулся и взглянул в лицо мужчины. Страх, как притихшая заноза, вновь отозвался болью.

— Откуда ты…

Входная дверь открылась и Ив подскочил на месте, выхватывая из кипы вещей первые попавшиеся штаны.

— Мама! — в панике выкрикнул он, с ужасом уставившись на Рене.

— Ты уже встал, дорогой? — женский голос был совсем рядом.

— Да! Иду! — Ив судорожно застегивал болты на джинсах.

Рене спокойно встал все с тем же непроницаемым выражением лица и подтянул спущенные штаны, затем поправил на себе одежду.

Ив выскочил из спальни.

— Мама!

Невысокая женщина с такими же, как у Ива, рыжими волосами, стояла посреди кухни и смотрела на две пустые тарелки и следы готовки. Женщина взглянула на сына и сразу опытным взглядом отметила румянец, шальные глаза, взлохмаченные волосы, неуместные джинсы и парочку свежих засосов. Понимающая улыбка растянула губы женщины. За спиной сына встала крепкая мужская фигура, вышедшая секундою ранее из спальни.

— Доброе утро.

— Доброе утро, мадам, — ответил Рене, и Ив дернулся как от удара током, оглянувшись.

Рене сделал шаг к матери Ива и протянул руку:

— Рене. — Женщина взглянула на протянутую ладонь, потом на застывшего растерянного сына и протянула свою руку в ответ. — Любимый человек вашего сына.

Ив растерялся еще сильнее. «Что он несет?»

Мама рассматривала мужчину с минуту молча, а потом вежливо улыбнулась:

— Очень приятно.

— Мне тоже, мадам.

— Я так понимаю, вы уже позавтракали, — спросила женщина, препарируя взглядом Рене.

— Да. Было очень вкусно, — двусмысленно ответил мужчина и скосил взгляд на задохнувшегося от смущения Ива. Мама оценила высказывание, но виду не подала. — Мы как раз собирали вещи, Ив переезжает ко мне.

— И когда ты собирался мне сказать, сын?

— Сюююрприиииз, — глупо протянул Ив краснея. И почему он чувствует себя так неловко в присутствии матери? Словно провинившийся подросток.

— Позвоню отцу, скажу, чтобы привез коробки.

— С-спасибо, — Ив чувствовал себя застуканным на месте преступления подростком. Хотелось обхватить голову руками и отмотать этот день на начало.

Рене подошел ближе и поцеловал его в макушку, приобнимая.

— Что ты делаешь, Рене? Что же ты делаешь? — прошептал Ив, понимая, что контроль отныне не в его руках.

— Люблю тебя, Ив.

Они ехали в машине Рене к нему домой. Часть вещей была загружена в багажник, а остальное мать и отец привезут завтра. Ив сидел на пассажирском сидении и не мог поверить, что он действительно на это решился. Три дня? Да он сумасшедший!

— Рене, ты гей?

— Ты поразительно догадлив, — мужчина не отводил взгляда от дороги. Ив кивнул сам себе.

— А я нет. У меня были отношения с женщинами, Рене.

— Больше не будет.

— Я могу встретить девушку, которую полюблю.

— Исключено.

— Могу. И уйду от тебя, понимаешь?

— Не уйдешь.

— Ты настолько в себе уверен?

— Да.

Ив закатил глаза. «Ну, вот и как с ним говорить?»

— Я тебя не люблю.

— Врешь.

Ив вздохнул.

— Я просто продался за еду, — выдохнул он.

— Как пожелаешь, — Рене дернул уголками губ, обозначая улыбку.

— Ты больной ублюдок, — простонал Ив.

— Согласен, — Рене улыбнулся широко и тепло.

Ив понял, спорить нет смысла. Этот мужчина уже все решил.

За окном сумерки уже давно сменились плотной пеленой ночи. В спальне горел приглушенный свет. В углу, у окна в небольшом кресле сидел мужчина и рассматривал привязанного к кровати парня. Меж пальцев мужчины тлела сигарета, дым выскальзывал в приоткрытую створку окна, а легкий ветер приносил в комнату желанную прохладу. Одна нога мужчины лежала поперек колена, он был в черных тонких домашних штанах, обнаженный по пояс. Мужчина затянулся и выдохнул серый дым, сексуально, так, как нравилось связанному парню, только тот этого не увидел.

Рене сидел и поглощал взглядом выставленное на обозрение тело: поджарая задница, разворот плеч, канаты мышц сильных ног и, конечно, татуировка. Он любил облизывать контур маски, выцеловывать лепестки пионов, что окружали «Китсуне». Эта цветная печать словно вбилась намертво в его сердце после первой совместной ночи.

Это клеймо подходило Иву, описывало его. Еще пять лет назад Рене и подумать не мог, что обретет свою собственную «Китсуне». Ив был его, от кончиков пальцев ног до последнего рыжего волоска его ассимметричной гривы на голове, его сладкий, отзывчивый, страстный мальчик.

Рене затянулся, чувствуя горечь табака на языке. Память любезно подбросила воспоминание о том, как Ив жадно, с упоением вылизывал его рот после каждой затяжки. Ив сходил с ума от запаха табака, как течная сучка, и Рене это очень заводило. Мужчина остановил взгляд на ерзающей по простыне заднице и усмехнулся одними уголками губ. Его, только его…

<b>Пять лет назад.</b>

Рене давно был членом клуба L’Orage и уже какое-то время не имел подле себя постоянного партнера. То ли с годами он действительно стал переборчивее, то ли качество стало волновать больше. Тем не менее, результат был на лицо — Доминант был в поиске. Несмотря на приток новой крови, что для закрытых клубов роскошь, Рене приходил на сессии скорее по привычке, нежели действительно желая насладиться зрелищем.

Клуб был многогранным, многослойным, с разнообразной публикой, поэтому его друг и основатель заведения в одном лице не устраивал «тяжелых» шоу, скорее, что-то легкое, что не повергнет «ванильную» публику в шок. Рене же не особо-то и следил за действием на таких представлениях: ну чего он не знает с его-то опытом? Но в клубе было всяко лучше, чем в пустом доме.

Вот только сегодня все было по-другому. Мужчина неотрывно следил за тем, как молодой парень, приглашенный дамочкой-доминантом — а ведь та даже не рассчитывала, что кто-то из публики согласится с ее предложением поучаствовать в добровольной сессии — уверенно поднимался на небольшую сцену. Рыжие, зализанные назад волосы, пиджак на голое тело, накрахмаленный воротничок на шее и узкие черные брюки. Парень был хорош.

Он опустился на колени перед обалдевшей Доминанткой, встав рядом с ее Нижним, и обворожительно улыбнулся.

Сердце Рене пропустило удар: в глазах парня кипел интерес вперемешку с диким желанием.

Женщина коснулась лица парня своим стеком, провела по щеке, а Рене непроизвольно сжал кулаки.

Игра началась. Она улыбнулась, коснулась шеи, опустила кожаный прямоугольный наконечник ниже, в вырез пиджака, задела сосок.

Парень смотрел на нее не моргая.

— Снимай, — она сузила свои ярко подведенные глаза.

Парень легко улыбнулся и ловко, двумя пальцами, выудил пуговицы из петелек. Пиджак скользнул на пол, а на лбу у Рене выступила испарина. На лопатке красовалась цветная татуировка — красивая маска «Китсуне» в обрамлении пионов.

Рене смотрел на то, как женщина поднесла к лицу парня свою ногу, обутую в узкую черную туфлю. Она действовала медленно и тактично, понимая, что играет с новичком из публики, который в принципе не должен был выходить на сцену, а значит, каждое ее действие должно быть тщательно выверено.

Рыжий парень слегка подался вперед и поцеловал туфлю. Потом он осторожно коснулся ее ладонью, провел по ней языком, наблюдая за женщиной, снял туфлю и прикоснулся губами к аккуратным пальчикам. Рене ощутил, как в горле резко пересохло, а рука сдавила стеклянный бокал с такой силой, что тот жалобно затрещал.

От действия на сцене мужчину отвлек подсевший владелец клуба.

— Хей, Рене, как жизнь? — мужчина опустился рядом на стул и махнул официанту. Перед ним быстро оказались два стакана с виски.

Рене отвел взгляд от сцены, залпом осушил содержимое своего стакана и отставил на стойку, принимая из рук друга новую порцию.

— Привет, Алан.

— Неожиданный выход, правда? — мужчина махнул головой в сторону сцены. — Ахаха! Меня выражение лица Марлен позабавило.

— Кто этот парень? — Рене сделал глоток.

— Этот? — мужчина посмотрел на парня, облизывающего с упоением пальцы ног доминантки, сглотнул, так эротично это выглядело. — Новый член нашего клуба. Пришел месяц назад, думаю, 25 лет, врач, кажется.

— Врач? — Рене выгнул бровь и взглянул на сцену. — Как интересно, — протянул мужчина, улыбнувшись.

— Что я вижу, старик? Понравился мальчик?

— Рот закрой, Алан.

— Как скажешь, друг, как скажешь, — мужчина опустошил порцию виски и, хлопнув Рене по плечу, пошел дальше, растворяясь в толпе.

Рене допил виски одним глотком и впился в рыжего парня на сцене взглядом. Доминантка массировала второй ступней ему член через брюки и, судя по незаметным вздрагиваниям парня, ему все нравилось.

Рене видел то, что было незаметно другим: стоящий на коленях, с пальцами женской ножки во рту парень, обсасывающий их так страстно, что член неумолимо наливался в штанах, был рожден для подчинения. Рене захотел его себе. Он смотрел на то, как Доминантка мягко завершила игру с рыжиком, отстранилась, мягко потрепала парня по волосам, приказала одеться и уйти. Для него пять минут наедине с доминантом закончились.

Женщина вернулась к своему Нижнему, ей следовало закончить показательную сессию, а Рене не мог выкинуть назойливые пошлые картинки необычного парня из головы. Голого, гнущегося под ним, задыхающегося, краснеющего и кончающего. О да, непременно кончающего, скрученного судорогой удовольствия.

-Умннг, — простонал Ив, выдергивая мужчину из воспоминаний. — Рене, — выдохнул он, потеревшись пахом о кровать.

— Шшшш, — мужчина затушил окурок в пепельнице, закрыл окно и подошел к кровати. — Я не разрешал тебе говорить.

— Уггмм, — тот приподнял голову от подушки и вновь уткнулся в нее лбом.

Мужчина коснулся стопы — Ив боится щекотки — легко, нежно. Парень дернул привязанной к столбику кровати ногой, но прикосновения избежать не получилось. Ив закусил губу, Рене не видел, но знал. Мужчина опустился на колени и медленно провел языком по стопе. Ив заскулил, снова плюхнулся лицом в подушку, дернул ногой — безрезультатно. Рене прихватил губами большой палец, втянул его в рот, стал медленно посасывать, доводя связанного любовника до тихой истерики.

— Рене! — выкрикнул Ив, выгибаясь, — Пожалуйста!

— Я не разрешал говорить! — рычание и ощутимый удар по заднице.

Ив тихо завыл, дурея от ощущений. Повязка на глазах не позволяла видеть, растянутые звездой руки и ноги не давали простора для маневров, черная кожаная полоса на шее, закрепленная у изголовья, при малейшем движении придушивала, виброяйцо довело его уже почти до судорог, а ремешок, натянутый аккурат под головкой, уже долгое время удерживал его на краю пропасти.

Ив весь покрылся испариной, а из глаз вот-вот потекут слезы. Рене его наказывает, Ив знал. Наказывает и напоминает одновременно, утверждается в своем праве, клеймит, растворяет содержимое черепной коробки, заполняя его собой.

Рене прикусывал палец за пальцем, щекотал языком стопу, а Ив почти рыдал, беспомощно скуля в подушку. Мужчина встал, огладил стройные ноги любовника, подобрался к заднице и сжал половинки ладонями, наклонился, поцеловал копчик, затем провел языком по расселине, поцеловал каждую ягодицу и выдохнул.

— Говори.

— Прошу тебя, прошу тебя, — как умалишенный шептал Ив, — прошу тебя, Рене, пожалуйста… Не могу больше, не могу… пощади, пощади, хнык…

Ив чувствовал, как под ним медленно прогибается кровать, впуская на свою территорию еще одного самца. Он нетерпеливо потерся пахом о простыню, от желания кончить перед глазами плясали звезды. Рене расположил руки по обе стороны от его головы, нависая сверху. Ив чувствовал его горячее дыхание на своем загривке, и желание вмиг стало еще острее, еще невыносимее.

Мужчина оставил влажный след вдоль всего позвоночника, перебрался к лопатке, на которой красовалось тату. Облизывая контур маски, он вырывал из груди Ива невнятное бормотание и стоны.

— Пожалуйста, пожалуйста, быстрее… Быстрее, Рене….Я так хочу…так хочу…

— Мой страстный мальчик, — прошептали у самого уха, и по телу побежали мурашки, как всегда бывало, когда Рене говорил таким томным глухим голосом. — Мой любимый мальчик.

Мужчина приставил свой стоящий член к ягодицам, и Ив заскулил еще громче.

— Шшшш, не так быстро, Ив.

Рене медленно, издевательски медленно входил в любовника. Погрузившись до упора, мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы, ощущая вибрацию на конце своего члена. Волна удовольствия стремительно сметала на своем пути все плотины. Рене понимал это, но терпел до тех пор, пока последняя внутренняя преграда не падет, прежде чем начал резко и быстро трахать Ива.

У Ива из глаз катились слезы, впитываясь в повязку и простыню. Рене его пытал, изощренно и мучительно. Сознание осыпалось разноцветной крошкой, еще немного и он просто вырубится. Ив стонал громко, пошло, отчаянно, но он знал, что Рене не позволит ему кончить первым. Не сейчас. Мощные толчки вынуждали член сильнее тереться о простынь, но ремешок не отпускал за грань, он чувствовал себя висельником. После ритмичной долбежки, Рене до боли сжал в руках бедра Ива, низко зарычал и кончил внутрь. Парня трусило, как в лихорадке, все тело покрылось испариной, волосы влажными прядями прилипли к лицу. Он тоже кончил. Но боль в перетянутом члене никуда не делась, это была лишь первая часть — сухой оргазм. Выйдя из тела дрожащего парня, Рене потянул за собой яйцо. Ив стонал, словно раненый, повторяя лишь одно слово — имя мужчины, перевернувшего его жизнь.

Быстрым движением разрезав веревки, Рене рывком перевернул Ива на спину. Сняв ремешок, он накрыл член своим ртом, всасывая его в себя. Парню хватило секунды, проведенной в жарком влажном рту своего любовника, чтобы кончить. Ив кончал бурно, вцепившись в волосы партнера и не переставая вздрагивать, удавка на шее затянулась чуть туже, Ив погружался в зефирные облака молочного тумана, заполняющего его сознание. Он обмяк, обессиленный, выжатый, руки упали вдоль тела. Рене отстранился, проглотил сперму любовника, облизнул губы и отстегнул ошейник на его шее. Парень тут же скрутился в защитной позе, а Рене снял с его глаз повязку, попутно сцеловывая следы мокрых дорожек на лице.

— Что надо сказать, Ив? — шепотом спросил мужчина, притягивая парня к себе и накрывая их обоих покрывалом.

— С-спасибо, хозяин, — прошептал Ив, прижимаясь к теплой груди своего мужчины.

— Мой славный мальчик, отзывчивый мой, — шептал Рене, покрывая шею и плечи нежными поцелуями.

— Люблю тебя… — прошептал Ив, проваливаясь в кристальную чистоту беззвездной ночи.

— И я тебя.

Рене обнимал Ива, вдыхая уже ставший родным запах, целовал взмокшие на затылке волосы и благодарил дьявола за то, что тот подарил им встречу в клубе L’Orage.