Морозный воздух проникает в лёгкие незваным гостем, холодит и буквально заставляет съёжится от боли в горле. Парень чувствует, что конечности уже коченеют от ночного холодного воздуха. Зима уже совсем близко, хоть у них, в Краснодаре, зимы совсем шуточные, но всё же зима есть зима. Слишком уж хорошо это ощущается по тому, как пекут щеки из-за замёрзших слёз на нежной коже лица. Хлопковая рубашка становится слишком холодной и вместо тепла отдаёт телу напитанный холод, которого у него и без того в избытке. Кожаная куртка, кажется, и вовсе ненужным атрибутом одежды, ведь совсем не греет, а джинсы прилипли к коже вплотную, пытаясь самим согреться.

Юноша поднимается на ноги, утирает въевшиеся в кожу лица слёзы и неуверенно ступает по тротуару, идя в направлении остановки. Только вот горящие белым цифры 00:03 на дисплее включённого телефона говорят о глупости данной затеи. Правда, пальцы не особо контролируют свои движения и потому парнишка даже не замечает горящий дисплей и время, которое тот показывает.

Время разбитого сердца…

Трасса почти пустая, как и тротуары. То ли это из-за позднего времени, то ли из-за опасности даже ехать не то, чтобы гулять в таком районе после двенадцати. Только вот нашего студента это не особо волнует. Он приходит на остановку и садится на место, думая, что так станет теплее – он обнимает себя за плечи и смиренно ждёт маршрутку. Время течёт слишком медленно для того, чтобы потерять ему счёт и слишком быстро, чтобы успеть обдумать хоть что-то из того, что случилось ранее. Но проблема не в этом. Проблема в том, что он не хочет об этом думать. Он боится собственных умозаключений, потому мальчишка просто прячет руки в карманы и смотрит на свои ноги, пальцы которых совсем уже окоченели в кроссовках.

Чем он думал, когда одевался так легко в такую-то погоду? Он ни о чём не думал, он просто спешил… спешил к ней…

Удивительно, как в один момент может стать так не важно то, ради чего тебе, казалось, ранее ты жил.

Парень поднимает голову, смотря как одиноко переключаются светофоры, словно, общаясь между собой, молча перекрикиваются, показывая, что не одиноки. Людей совсем нет. Городом полноправно правит одиночество и ночной холод. Если долго смотреть в пустоту сплетённых в перекрёстки дорог и горящие неоновыми вывесками переулков, что пугают своей темнотой и пустотой, то начинает казаться, что это совсем другой свет. Отсутствие привычной суеты, шума и давящего чувства постоянной спешки создаёт иллюзию полной гармонии, пустота приятно оглушает, юноша даже наивно пытается рассмотреть звёзды, что не понаслышке прячутся в далёком поднебесном, только вот виду за все девятнадцать с небольшим так и не престали, даже сейчас в такой, казалось бы волшебный для человеческого сознания момента городской смог никуда не делся, на что юноша лишь разочарованно опускает голову, но вдруг взгляд цепляется за чью-то тёмную фигуру в дали. Парень присматривается, щурит глаза и впервые сожалеет о том, что проигнорировал линзы, оставляя те неподъёмным грузом дома, лежать на прикроватной тумбочке, про очки он даже и вспоминать не хочет, ведь несмотря на наставления родителей – заботиться о своём здоровье, для него больше играло роль тихое «Не будь похожим на очкарика, это меня смущает» в самое ухо, пухлыми губками и он слушал каждое её слово, будто крыса звуки флейты, беспрекословно повинуясь.

Юноша снова присматривается к очертанию человека, даже поднимается на ноги, делает шаг в ту сторону и только потом, кога силуэт становится немного чётче уже замечает кого-то на пешеходе: человек стоит ровно и уверенно, даже не старается пойти дальше и скорее перейти дорогу в страхе за свою жизнь. Это кажется парню, как минимум странным. Почему-то привлекает его интерес, все мысли сконцентрированы сейчас на чёрной фигуре, что стоит посреди перекрёстка, который днём бурлит жизнью в виде бесконечного потока автомобилей, а сейчас до странного пуст. Мальчишка вдыхает глубже, пропуская в себя зябкий воздух, это нещадно холодит внутренние органы, а ноги и вовсе плохо поддаются контролю, но юноша упрямо идёт вперёд, пряча покрасневшие от холода руки в такие же холодные карманы косухи, наивно пологая, что так ему станет теплее. Студент подходит к пешеходу и на всякий случай смотрит на знак светофора – тот горит красным. Кажется, уже достаточно долго.

--- Странно… Сломался…? – Тихо шепчет себе под нос вопрос юноша и снова всматривается в тёмную фигуру, что стоит в метрах пяти от него, словно, замершей статуей.

Это уже пугает.

Надо бы уйти и не совать свой нос в чужие дела. У самого проблем куча, даже больше, но вместо того, чтобы пойти домой и попытается хоть как-то привести себя в порядок, мальчишка решил поинтересоваться, кто же это стоит посреди дороги в час ночи, в абсолютно безлюдном месте и главное почему. Как по закону жанра даже светофор сломался, а неоновые вывески неподалёку идут рябью, хоть раньше, когда шёл сюда, то подобного не замечал или же это воображение разыгралось… Не важно. Ничем хорошем от сложившейся ситуации не веет. А от человека, что неподвижно стоит весь в чёрном: чёрная толстовка с накинутым на голову таким же чёрным капюшоном, чёрные джинсы, поверх толстовки байкерская кожаная куртка, она кажется куда теплее дешёвой куртки нашего студента из эко кожи, руки незнакомец прячет в карманах, стоя к парню спиной – он наконец-то смог его ближе рассмотреть.

Слишком тихо… Вокруг ни единого звука, хотя город обычно кишит звуками даже ночью. Мальчишка напряжен и даже немного напуган. Только вот это всё благополучно отходит на второй план, когда он осознаёт, что не чувствует той давящей боли внутри, точнее он перестаёт быть на ней зациклен, внимание и все пять чувств устремлены на этого незнакомца.

--- Эй! Ты чего там застыл? – Спрашивает мальчишка, стоя всё ещё на тротуаре, он боится подойти ближе, но и уступить собственному любопытству не в силах.

Люди слишком порочны.

В ответ всё такая же оглушающая тишина бьёт под дых. Наивно полагать, что незнакомец, коему не ведом страх так просто заговорит с кем-то.

Может он суицидник?

Промелькнула мысль в голове мальчишки и почему-то он в волнении сжал кулаки и сделал шаг ближе, сто я у самого края тротуара. Почему-то сделать решающий шаг не даёт что-то внутри, но резкий сигнал машины, что, казалось бы, и вовсе взялась из неоткуда притягивает всё внимание на себя, мальчишка только и успевает, что оценить примерную скорость, с которой несётся хонда и понять, что незнакомец никуда уходить не собирается. Парнишка не успел подумать, он не успел даже испугаться, он просто срывается на бег и в пять широких шагов оказывается рядом с парнем, тот всё так же стоит неподвижно, а машина не собирается исчезать или останавливаться. Тогда студент хватает худое запястье незнакомца и тянет на себя со всей силы, кривя губы, используя свои физические способности по-максимуму.

Мгновение.

Автомобиль со скоростью молнии проноситься мимо, обдавая подростков волной ветра, а всё, что доказывает реальность происходящего это лишь шлейф пыли, что оставило после себя авто.

Ещё мгновение.

Всё снова погружается в тишину, правда де-то в дали слышится звук скорой, сигнализация и лай собак, а светофор наконец загорается зелёным. Всё работает, как часы и только избранные заметили, что время умеет останавливаться и застывать на этих самых часах.

Парнишка тихо матерится себе под нос, валяясь на холодном асфальте. Он потирает ушибленные места, тихо шипит от боли и садится, смотря на незнакомца. Тот преспокойно сидит на земле, поправляет слегка съехавшую маску и переводит взгляд пронзительных карих глаз на своего спасителя, только вот благодарности там совсем нет. Большая часть лица скрыта под чёрной маской, а на голове капюшон толстовки и ко всему прочему ещё и кепка. Взору остаются только глаза незнакомца: те довольно ярко выражают его эмоции и без слов и мимики, широкий разрез и глубокий янтарный цвет радужки, что словно играет с ночью в элементы яркости и волшебства. Чтобы там ни было, но глаза парня заслужено выигрывают в негласной битве, ночь покорно отступает, а россыпь солнечных звёзд в глубине бастарда его глаз привлекает излишнее внимание.

--- Эй! Ты в порядке..? – Слегка волнительно спрашивает парень, желая наконец-то услышать хоть слово, а то его начинают посещать мысли о том, что этот кто-то и вовсе более не человек, но он гонит их куда подальше, ведь ему сегодня для полного счастья не хватало набрести на сумасшедшего, и ведь если присмотреть, то незнакомец очень даже на него похож.

В ответ следует полный игнор и тишина. Этот парень всё делает слишком тихо. До такой степени, что начинаешь снова сомневаться, человек ли он вовсе. Юноша поднимается на ноги и протягивает руку опешившему студенту от такого внезапного приступа доброты. Мальчишка хлопает пару раз большими глазами, смотрит то в глаза напротив, то на руку парня и через мгновение уже берётся за довольно тёплую руку, сжимает и поднимается немного пошатываясь, в отличии от него незнакомец на ногах стоит уверенно и руку крепко сжимает, помогая удерживать спасителю равновесие, а студент и не спешит отходить, руки то у этого психа тёплые… Приятно…

---Спасибо за помощь, хоть я и не ожидал, - слышится голос незнакомца, на что студент удивлённо распахивает и без того большие, карие глаза.

Он запоздало кивает на слова парня, хоть и не совсем понимает их смысл.

--- Отпусти, - Голос всё такой же тихий и спокойный, словно, льющийся сладкий янтарь по ладоням, но есть в нём что-то горькое, неуловимое, словно привкус акации в рапсовом мёде.

--- А? - Парнишка слегка заторможено реагирует, но как только к нему доходит то, что он всё ещё крепко держит руку парня в своей, тот тут же отпускает его ладонь, чувствуя, как холод снова кутает кожу, но он не подаёт виду и лишь смущённо улыбается. --- прости. Просто ты такой тёплый, хоть и стоял тут довольно долго. – улыбается мальчишка, размышляя в слух прячет руки в карманы ледяной уже косухи.

--- Я пойду. Но на будущее… Не спасай тех, кто не просят тебя об этом, - Парень даже не успевает что-либо возразить, ведь утыкается взглядом в спину удаляющейся фигуры.

--- Какой же он странный… - Студент улыбается и тихо кивает себе, замечая, что сейчас все мысли сфокусированы на этом незнакомце и недавнем происшествии, а ещё… тепло его рук до сих пор живёт на ладонях юноши.

Мальчишка даже не помнит в каком часу он добрался до дома. Не помнит, как прошмыгнул в свою комнату и стоило его хмельной и гудящей от избытка мыслей голове коснуться подушки он тут же провалился в глубокий сон.

Утро встретило его не ласковыми лучиками, а громким и не менее грозным голосом брата.

--- Поднимайся, засоня! Тебе в универ надо, если соберёшься за десять минут, то я ещё успею отвезти тебя, - Высокий юноша лет тридцати подходит к окну в комнате нашего студента и открывает шторы, распахивая те в стороны, впускает яркий, но не слишком желанный свет в комнату.

--- Закрой! – Бурчит из-под одеяла мальчишка и сильнее кутается в конверт из одеяла, не желая сосуществовать с кем-то или чем-то кроме его тёплой, удобной постели.

--- Эй! Влад, прекрати вести себя, как младенец, - Всё так же строго ведёт себя брат, подходя к постели. Парень садится на край кровати и отодвигает край одеяла, представляя виду спутанную макушку мальчишки, а ещё стало заметно, что он спит в верхней одежде. --- Что-то случилось? – голос парня становится мягче, взгляд внимательней. Он помнит себя в этом возрасте и у него без проблем не обходилось и дня, а вот решать их в одиночку – удовольствие малоприятное.

Только вот собирается ли он помочь брату или снова отчитать?

--- Петь, ты и дома будешь вести себя, как у себя отделе? Я не твой подозреваемый, следователь Пётр Владимирович Зарецкий, - с неким укором в голосе говорит мальчишка и поднимается на кровати, усаживается тихонько, но одеяло с плеч так и не стягивает, словно, это его единственная защита.

--- прекрати ёрничать, - строго говорит брат и аккуратно ложит руку на плечо парня, сжимая легонько, просто даёт понять, что он рядом и тот не один, но вот спросить о его самочувствии не решается, считая это слишком личным, а они вроде как не в тех отношениях. --- если что - ты можешь поговорить со мной, - улыбается уголком губ парень и поправляет отросшую чёлку брата пятерней, пропуская пряди сквозь пальцы.

Влад удивлённо смотрит на парня, а затем благодарность кивает, но поговорить не решается. Не сейчас. Он справится со всем. Он, думает, что справится...

Интересно, сколько всего люди теряют, не решаясь сделать то или иное дело, когда это уместно?

--- я жду внизу. Поторопись! - он задорно пихает мальчишку в плечо и покидает комнату.

Влад улыбается вынужденно, выдавливает подобие улыбки, смотря в след брату и нехотя выползает из-под нагретого одеяла и треплет себя по волосам, идёт в сторону ванной, снимает помятую одежду, чувствуя, как телу снова холодно. Мальчишка спешит зайти в душевую, раздеваясь до гола, бросает все вещи на кафельном полу и наконец-то включает горячую воду, становясь под струи воды, подставляя всё тело под горячие струи душа, что с сильным напором опускается мелкими осколками на чувствительное, юное тело, щекоча собой кожу шеи вода стекает вниз с крепкого торса, скатывается ниже по стройным, худым, мальчишеским ногам прямиком к стопам, наконец-то согревая его всего, окутывая паром тепла.

Жаль, что нельзя так же согреть и вымыть душу под горячими струями воды.

Парень смотрит в отражение зеркала, что постепенно потеет от обилия пара и проводит ладонью по гладкой поверхности, зачёсывает волосы пятерней назад, открывая вид на широкий лоб и смотрит в свои-чужие глаза, что смотрят на него из зеркала. Те же узкие губы с красивым изгибом, тот же высокий лоб и густые форменные брови, те же впалые щёки и отчётливо видные скулы, но тогда, где… Где весь тот пыл? Где всё то желание? Где хоть что-то, что ранее заставляло его жить и идти вперёд?

Осталось в том переулке у клуба... Всё осталось там...

Парень закрывает глаза, выдыхает сквозь зубы и поднимает голову выше, чувствуя, как струи падают прямо на лицо, немного даже больновато от резкости напора, но это лишь к лучшему, ведь боль отрезвляет и даже помогает справится с наплывом нового потока мыслей, что совсем бесполезны в своём естестве.

Впервые Влад рад, что ванная комната соединена с его собственной и не придётся ходить туда-сюда по дому в виде полумёртвого мертвеца. Смешно звучит, не правда ли? Почему-то большая часть его самостоятельной жизни похожа на шутку. На чью-то уж слишком затянувшуюся шутку. Но над ним никто не шутит, кроме него самого. Он сам делал выбор, итог которого был до ужаса омерзителен каждый раз. Стоило прекратить винить всех, кого не лень и попросту признать, что именно он и никто иной делал все эти три выбора и только он несёт ответственность за то, что принимал ублюдков за ангелов во плоти, отдавая им свою душу в бездумной молитве.

Страшно даже вспомнить сколько предупреждений о истинных сущностях этих людей он получал в своё время. И что в итоге? Каждый раз он попросту находил оправданий каждой выходке своих «ангелов» и в итоге прощал, надеясь, что глупые уговоры и поучительные беседы с объяснениями, что правильно, а что нет изменят сучие натуры тех выродков.

Нет. Нет! И ещё раз нет!

Люди не меняются! Никогда!

Парень не выдерживает напряжения и больно для самого себя ударяет по стене душевой, чувствуя, как боль лёгонькой, но глубокой паутиной обхватывает его ладонь. Боль сочится в ткани и доходит до костей, но её мощи недостаточно, и она оседает на коже лёгким зудом и покраснением, что сойдёт где-то через минут пятнадцать и вовсе исчезнет, как и не было. Как и люди из жизни Влада.

Боль ушла, потому что боль – это плохо.

Вот и эти люди ушли, потому что желчь вместо души – противно.

Юноша отгоняет все свои мысли, трёт мочалкой до проявившихся покраснений на мягкой, юной коже и останавливается только, когда чувствует жжение по всему телу.

Вскоре он заканчивает принимать душ, сушит волосы и одевается, откидывая мокрое полотенце и грязные вещи в стиральную машинку.

Парень одевается, берёт свой рюкзак, ставит нужные конспекты и идёт на учёбу, спеша к ждущему его брату.

К университету они добираются в полной тишине, густую тишину с отголосками боли разбавляет лёгкая классика на фоне, что размеренно льётся из магнитолы. Влад успешно настраивается на новый день.

Всем плевать на твою боль. Надо бы уже поскорее надеть мнимую личину счастливого, беззаботного человека.

--- Спасибо, что подвёз, - Влад улыбается и беря рюкзак выходит из автомобиля. Брат кивает и машет ему рукой, провожает брата взглядом ко входу и вскоре уезжает.

--- Эй! Влад! – Звучит громкий мужской голос. Юноша уже прекрасно знает, кто в следующее мгновение обнимает его со спины за плечи, буквально влетая в него своей тушкой.

--- Сергей Иванович Сидоров, вы меня убить решили? – Шутя дуется Влад, но на озорную улыбку, что светится на лице его друга нельзя не реагировать, поэтому он опускает момент, когда на его собственном лицо проявляется не менее искренняя улыбка.

--- Нет же. Пойдём уже, на пару опоздаем, а ты знаешь Олега Андреевича, Сотников та ещё заноза в заднице, самый злой из профессоров и надо же было нам именно к нему попасть на весь курс, - Парень хватает друга под локоть и тянет за собой в аудиторию.

Университетская жизнь проходит довольно сладко и быстро, только вот это не про студентов медиков. Нет, конечно, они тоже резвятся на парах, устраивают вечеринки и прогуливают пары, так же получают пары на парах, уж извините за каламбур. Всё, как и у всех, но есть одно отличие между студентами медиками и другими ребятами: каждый их прогул и недочёт может потом послужить роскошью для них ценой в чью-то жизнь, поэтому многие уходят после первого курса, а некоторые заканчивают университет и несут диплом родителям на полку. Мало кто продолжает работать.

Ответственность многих пугает.

Влад всегда был прилежным учеником. Нет, он никогда не относился к людям, что учат от корки до корки, он скорее относился к тем, что просто обладают хорошей памятью и достаточной ленивостью, чтобы ускорять процесс и закреплять выученный им материал. Но Влад всегда отличался глубоким чувством ответственности за то, что он делает и решает. Он никогда не прогуливал пары без причины и никогда не спал на парах.

--- Молодой человек! Владимир Владимирович Зарецкий! Вы пришли сюда спать? – Злится профессор, смотря на сонного парня злым сощуренным взглядом, что надёжно спрятан под толстыми линзами его очков.

Парень дёргается от внезапно громкого голоса мужчины, что отличался от его монотонной манеры проводить лекции. Студент смотрит осоловевшими глазами, пытаясь понять, что от него хотят, но друг вовремя стукнул того в бедро коленом и тихо шикнул: «извинись».

--- А..? Простите, более не повторится, - Тихо проговаривает парень и не смеет посмотреть мужчине в глаза от внезапно охватившего его чувства стыда.

Мужчина хмыкнул и продолжил свою пару, а заинтересованные взгляды сокурсников перевели взгляд на доску, в миг теряя интерес к парню.

--- Что-то случилось? – шёпотом спрашивает парень, обеспокоенно глядя на друга. Влад лишь отрицательно помотал головой бездушным болванчиком и уставился на доску, даже не удосуживаясь сфокусировать взгляд тёмных глаз.

Друг лишь недоверчиво посмотрел на Влада и принялся записывать конспект, ведь так больше шансов после стать полезным другу, и он сможет ему помочь хотя бы с освоением новой темы.

Пара закончилась, кампус университета стремительно заполнялся студентами, что устало потирают глаза и плетутся по своим делам: кто в столовую, кто на следующую такую же скучную, но до ужаса важную в освоении пару.

Ну, учится всегда было сложным трудом и тяжелее любой работы, если делать это добросовестно. Любая работа, в которую ты вкладываешь собственные усилия не может быть лёгкой.

--- Пойдём выпьем? – Влад спрашивает в лоб, стоило им лишь покинуть аудиторию. И этот вопрос был, скорее, похож на утверждение или уже принятое решение, осталось дело за малым – выбрать собутыльника на этот вечер.

--- У нас же ещё три пары. Одна из них практика по анатомии, - поспешил образумить его Серёжа, хотя и подозревал, что это никак не поможет, но попытаться никто не запрещал.

--- Плевать. Ты идёшь? Если нет, я пойду сам, - Влад махнул рукой и уже тронулся к ступеням, что вели к выходу, но Петя успел того перехватить под локоть и вернуть в исходное положение.

--- Что с тобой происходит такое? – Обеспокоенно спрашивает друг, заглядывая в глаза напротив, но Влад не привык смотреть людям в глаза.

Он опускает взгляд и тихо выдыхает, понимая, что он не может… Снова не может…

Влад понимает, что не может рассказать другу о случившемся.

Не потому, что он ему не верит, не потому что хочет казаться сильным и даже не потому, что избегает упоминаний о случившемся.

Проблема в том, что он хочет сказать, даже специально вдыхает поглубже, открывает рот, но в итоге с ужасом осознаёт, что не может. Звуки теряются, язык не слушается, к горлу поступает тугой ком, а под ложечкой боль ноет чувством дикой слабости и нет, не тела… души.

Влад не может ничего рассказать, потому что, по его мнению, для того чтобы его жалели и поддерживали он недостаточно страдает. По мнению его мозга он не может рассчитывать на поддержку, потому что то, что с ним произошло – не проблема, ведь никто не умер. Все живы, а значит и страдать незачем.

Он не в силах вымолвить и слова, внутри, словно, стена, не позволяющая проронить и каплю слабости в чьём-то присутствии.

«Ты слабак! Не можешь справится даже с такой мелочью. Ха-ха-ха»

Дикий смех внутри него над самим собой взрывается, буквально сметая на своём пути всё, а шёпот не прекращается не на секунду, словно, проникает в каждую клеточку его ушей и даже горла.

Влад часто моргает и хватается за шею, гулко сглатывает и отходит от товарища на несколько шагов назад, чувствуя, что тело становится слишком тяжёлым, ком в горле больно распирает глотку, отдавая рвотными позывами, а перед глазами всё плывёт.