Взгляд швейцара задержался на засосе на её шее.

Она подняла воротник и практически побежала к лифту.

Илария уже ждала её в дверях, ещё до того, как двери лифта открылись.

На ней было шёлковое кимоно, стоившее дороже, чем арендная плата Мии, а на лице застыла маска трагического предвкушения.

— Заходи, — скомандовала Илария, хватая Мию за руку и втаскивая её в прихожую. — Снимай обувь. Выкладывай.

Она выхватила конверт из руки Мии, не дав ей и слова сказать. Илария разорвала его и с точностью судмедэксперта извлекла свидетельство.

Её глаза пробежались по бумаге. Затем они расширились. Они продолжали расширяться, пока Мии не показалось, что они вот-вот выскочат из черепа Иларии.

— Эмилия Мельникова и... Соколов? — прошептала Илария, проводя пальцем по фамилии.

Имя было тёмным, уродливым пятном. — Что это, винное пятно? Я не могу прочитать его имя. Но Соколов?

Мия рухнула на плюшевый белый диван Иларии. — Знаю. Он подписал записку буквой «Г». Я мысленно называла его Димой. Звучит как имя дедушки. Или антиквара.

Илария подняла на Мию бледное лицо. — Мия. Ты знаешь, кто такой Соколов?

— В Нью-Йорке тысяча Соколовых, — сказала Мия, потирая виски. — Наверное, он какой-нибудь менеджер хедж-фонда. У него была хорошая комната.

Илария выдохнула со звуком, похожим на сдувающуюся шину. — Точно. Точно. Конечно. — Она рассмеялась нервным, высоким смехом. — На секунду я подумала... но нет. Это невозможно.

— Что подумала?

— О моём деспотичном старшем брате, — сказала Илария, содрогнувшись. — Его имя начинается на А, а не на Г. К тому же, мы не зовём его по имени. Мы зовём его «сэр» или «пожалуйста, не убивайте меня». Он акула. Если бы он женился, об этом написали бы на первой полосе «Ведомостей», а невесту проверял бы комитет юристов.

— Вот видишь? — сказала Мия, почувствовав волну облегчения. — Это не он. Мой Дима оставил мне записку. Вежливую.

— Мой брат не знает значения слова «вежливый», — подтвердила Илария. Она подошла к огромному окну от пола до потолка с видом на парк. — Он живёт прямо там. В соседнем здании.

Она указала на террасу пентхауса, примыкающую к её собственной. Их разделяло расстояние футов в двадцать — достаточно близко, чтобы бросить камень, но слишком далеко, чтобы обойтись без моста.

— Это его логово, — сказала Илария. — Не смотри на него слишком долго. Можешь окаменеть.

Мия вздрогнула, плотнее запахивая тренч. — Что ж, я рада, что вышла замуж не за него.

— Можешь остаться здесь, — сказала Илария, повернувшись к Мии. — Твой бывший парень Давид, вероятно, караулит у твоей квартиры. Ты бездомная и замужняя. Тебе нужна база.

— Но... твой брат прямо там.

— Он занят, — отмахнулась Илария. — Он в разгаре враждебного поглощения какой-то технологической фирмы. Он месяцами не выходил на эту террасу. Ты будешь в безопасности.

Она провела Мию в гостевую комнату. Она была красивой, просторной и, к сожалению, находилась ближе всего к соседней террасе.

— Располагайся, — сказала Илария. — Я принесу тебе воды с мёдом от похмелья.

Когда она ушла, телефон Мии завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.

Проснулась? Голова болит?

Её сердце пропустило удар. Это был он. Дима.

Мия яростно напечатала в ответ: «Кто вы? Нам нужно поговорить. Я хочу развод».

Ответ пришёл мгновенно. Три точки, пляшущие на экране.

Развод сегодня не по расписанию. Выпей воды. Я не в городе. Поговорим, когда я вернусь.

Мия уставилась на экран. Какая наглость.

«Я не собираюсь ждать, — напечатала она. — Это ошибка».

«Вчера вечером ты не считала это ошибкой», — ответил он.

Лицо Мии вспыхнуло. Она бросила телефон на кровать как раз в тот момент, когда вошла Илария с дымящейся кружкой.

— С кем ты ругаешься? — спросила Илария, косясь на телефон.

— Ни с кем, — быстро ответила Мия. — Просто... с Димой.

Илария закатила глаза. — Дима. Звучит как имя сантехника. Или золотистого ретривера.

Ночь быстро опустилась на город. После ужина из суши на вынос, которые Мия едва смогла съесть, она ушла в гостевую комнату. Ей нужен был воздух.

Она отодвинула стеклянную дверь на балкон. Внизу гудел город, река света и шума. Прохладный воздух кусал её голые ноги под большой рубашкой, в которой она всё ещё была.

Мия посмотрела налево. Соседняя терраса была тёмной, плита бетона и тени. Илария сказала, что он тиран. Чудовище.

Затем — искра. Крошечный оранжевый огонёк вспыхнул в темноте другого балкона.

Мия замерла.

Из тени отделилась фигура.

Он был высоким. Широкоплечим. Он опёрся на перила, глядя на парк, с сигаретой в руке.

Дым потянулся к ней, неся тот самый аромат. Кедр. Дождь.

У неё перехватило дыхание. Силуэт... то, как он стоял, перенеся вес на одну ногу, напряжённые плечи... это казалось знакомым. До дрожи знакомым.

Он повернул голову.

Мия не могла разглядеть его лица, только острый угол челюсти и блеск глаз, отражающих огни города. Он смотрел прямо на неё.

Паника, холодная и острая, пронзила её грудь. Это был брат Иларии? Или это...

Нет. Этого не может быть.

Мия отступила назад, споткнувшись о дверной косяк, и рывком задёрнула шторы. Её сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица.

«Это просто брат, — сказала она себе. — Просто страшный сосед».

Её телефон на кровати завибрировал.

Спи спокойно, Мия. Соседи бывают шумными.

Она уставилась на сообщение, и кровь отхлынула от её лица.

Он знал. Он знал, где она.

На следующее утро Эмилия сидела за кухонным островом Иларии и пила кофе, когда её телефон снова завибрировал.

На этот раз это было не сообщение, а уведомление.

Приглашение к загрузке: Энигма.

— Что это? — спросила Илария, заглядывая через плечо Мии с тостом во рту.

— Не знаю. Приглашение в приложение.

Илария прищурилась: «Энигма? Это шифрование военного уровня. Сервер находится в каком-то бункере в Швейцарии. Мой брат им пользуется. Все параноики с Уолл-стрит».

В обычном мессенджере Мии появилось сообщение от Димы.

«Обычные сообщения небезопасны. Скачай это».

Мия нахмурилась. — Он параноик.

— Он богат, — поправила её Илария. — Скачивай.

Мия так и сделала. Интерфейс был строгим, чёрно-белым.

Никаких аватарок. В списке контактов был только один: Дима.

«Я сменил твой номер, — гласило первое сообщение. — Чтобы твой бывший перестал звонить. Новая SIM-карта у консьержа».

Мия ощетинилась. — Он сменил мой номер? Не спросив?

— Помешан на контроле, — пробормотала Илария, жуя тост. — Точно богач.

Мия напечатала в ответ: «Ты не имеешь права контролировать мою жизнь».

«Я имею полное право, — пришёл ответ. — Я твой муж. И я не прощаю мужчин, которые заставляют мою жену плакать».

Мия уставилась на слово «жена». Оно выглядело чужеродным на экране.

Десять минут спустя консьерж доставил небольшую посылку. Внутри был совершенно новый, последней модели смартфон и SIM-карта.

Мия поменяла карты. Тишина наступила мгновенно. Больше никаких потоков ненавистных сообщений от Давида. Стало... легче.

Приложение «Энигма» издало звук.

«В качестве извинения за единоличное решение и в знак искренности тебе нужно кольцо».

Мия закатила глаза. «Мы разводимся. Мне не нужно кольцо».

«Пока мы официально женаты, ты будешь носить моё кольцо, — написал он. — Для меня это дело принципа».

— Дело принципа? — фыркнула Илария, читая через плечо Мии. — Ладно, это странно официально. Может, он дальний родственник? Типа троюродного племянника, который владеет автосалоном в Подмосковье?

«Ты властный», — напечатала Мия.

Мгновение спустя в чате появился аудиофайл.

Она нажала на воспроизведение.

— Будь умницей, Мия.

Голос был низким, хриплым. Это был тот самый голос из номера отеля.

Лицо Мии стало пунцовым.

Илария схватила телефон. — Включи ещё раз.

Она слушала, её глаза расширялись. — Так. Этот голос? Это голос мужчины, который никогда не летал экономклассом. Это голос владельца частного самолёта.

Она вернула телефон, в её глазах блеснул озорной огонёк. — Давай его проверим.

— Проверим?

— Если он хочет купить тебе кольцо, пусть покупает. Посмотрим, дилер ли он из Подмосковья или... кто-то другой. — Илария схватила телефон Мии и напечатала: «Хорошо. Но я хочу выбрать его сама».

«Действуй», — мгновенно ответил Дима. — «Присылай ссылку».

Илария открыла браузер на своём iPad и сразу зашла на сайт «Гарри Уинстон».

— Илария, нет! — Мия попыталась выхватить планшет. — Это безумие.

— Тихо, — Илария отмахнулась от её руки. — Если он самозванец, он исчезнет, как только увидит цену. А если настоящий... что ж, получишь кольцо.

Она зашла не в раздел обручальных колец, а в раздел «Высокое ювелирное искусство». Туда, где цены не были указаны, а стояла лишь пометка «Цена по запросу».

— Это слишком, — сказала Мия, чувствуя головокружение, пока Илария пролистывала бриллианты размером с виноградину.

— Это стресс-тест, — настаивала Илария.

В соседней звуконепроницаемой комнате Дмитрий Соколов сидел во главе стола из красного дерева. Двенадцать мужчин в костюмах спорили о слиянии.

Его телефон завибрировал. Он взглянул на него, и уголок его рта дёрнулся. Он поднял руку. В комнате мгновенно воцарилась тишина.

— Перерыв пять минут, — сказал он голосом, не терпящим возражений.

Он открыл приложение. Посмотрел на ссылку, которую прислала Илария. Это была общая страница. Он точно знал, что она делает. Илария. Его надоедливая, вездесущая младшая сестра.

Он открыл свою галерею и выбрал фотографию, которую сделал на частном показе в «Сотбис» на прошлой неделе.

В квартире Иларии телефон Мии издал звук.

Загрузилось изображение. Это была не ссылка, а фотография необработанного, неогранённого камня. Он светился внутренним, ярким розовым огнём.

«Тебе нравится этот? — гласила подпись. — Или предпочитаешь в огранке?»

Илария ахнула. Это был звук чистого, неподдельного шока. Она уронила тост.

— Это... — она указала дрожащим пальцем на экран. — Это необработанный розовый бриллиант. Мия, это не с сайта. Это из аукционного каталога. Частного.

— Он дорогой? — спросила Мия, чувствуя себя ребёнком.

Илария посмотрела на неё с мертвенно-серьёзным лицом. — Этот камень? За него можно купить всё это здание. Дважды.